Конец Карабаса

Последний акт этой трагикомедии разыгрался в коморке папы Карло, куда комиссар прибыл сразу же после того, как управился с неотложными делами у Лебединого озера. Он поспел как раз вовремя – к тому моменту, когда старый шарманщик со своими малышами подошел к дому и проник вслед за ними в открытую дверь. Нет нужды говорить о том, что Конфеткин был в сапогах-скороходах и шапке невидимке.

Таким образом, Конфеткин являлся незримым свидетелем всех дальнейших событий. Он от души наслаждался той чистой радостью, что царила в доме папы Карло. И, казалось, светлый дух бесстрашного комиссара, словно ангел-хранитель Буратино и его верных друзей, витал в этом жилище, струясь и ликуя от полноты торжествующих чувств.

Комиссар видел, как по настоянию Буратино, шарманщик сорвал со стены старый холст с нарисованным на нем очагом, и как за ним обнаружилась потайная дверь.

Что было там, за этой дверью? Уж во всяком случае, не сундуки с золотом, подумалось комиссару.

Не являлась ли эта старинная дверь входом в некое светлое царство – царство вечной истины, гармонии и любви?

Сколько долгих лет простояла она, завешанная ветхим холстом с нарисованным очагом? Но пришел назначенный провидением час – и она отворилась.

Не видимый никому, комиссар наблюдал, как Буратино, со свечой в руках, переступил порог сокровенной двери. Следом за ним в нее вошли папа Карло и его верные друзья: Пьеро, Мальвина и пудель Артемон.

Дверь затворилась.

Комиссар терпеливо ждал. Он не торопил события, предоставляя им следовать своим чередом.

Многие в Тарабарском королевстве считали Конфеткина наивным чудаком. Они полагали, что времена подобных романтиков давно ушли. Эти люди называли себя реалистами. Они не верили в сказки. Их мир был сужен и ограничен со всех боков скучной рутиной суетных дел.

Но Конфеткин думал иначе. Он считал, что сказка – это и есть та самая реальность, в которой живет человек. Надо только уметь быть в ней светлым героем. Если же ты плетешь кому-либо козни – это, рано или поздно, обернется против тебя самого. По сути дела, именно люди с невинными детскими сердцами и оказываются истинными мудрецами на этой Земле.

Карабас Барабас не заставил себя долго ждать. Он появился в коморке шарманщика с четырьмя полицейскими. Они стучали в закрытую дверь, и даже пытались высадить ее – но ничего у них не вышло. Вскоре полицейские убрались восвояси, и директор кукольного театра остался один. Вернее, ему только казалось, что он был один. Ибо в тот самый момент, когда он уже собирался покинуть дом папы Карло, комиссар Конфеткин снял шапку-невидимку, вынул из кармана плаща волшебную дудочку, и сурово произнес:

– Карабас Барабас! Именем Алексея Толстого, вы арестованы!

Вот и этой сказочке конец, а кто прочёл её – молодец!

Очная ставка

– Итак, – произнес Конфеткин, протягивая суровую длань с вытянутым пальцем в направлении кота, – вы обвиняетесь в мошенничестве, бандитизме, бродяжничестве и похищении Буратино. Если учесть, что в прошлый раз вас взяли на ограблении банка…

– Врешь, комиссар, – сказал Базилио нахальным тоном. – Врешь ты все! Никого я не похищал! А за то дело я уже отсидел, и теперь чист перед законом.

– Ладно, – сказал Конфеткин. – Начнем все по порядку. В сговоре с небезызвестной вам лисой Алисой вы обманным путем вытянули у Буратино пять золотых монет. Один золотой – в харчевне «Трех пескарей», и еще четыре – на поле чудес в стране Дураков. Кроме того, вы напали на него темной ночью на лесной тропинке, надев на головы мешки с прорезями…

– Но, комиссар, это же была просто шутка! – запротестовал кот. – Невинный розыгрыш старых друзей.

– Допустим. Вы просто развлекались, гоняясь ночью с пистолетом и ножами за беззащитным малышом. Что ж, у каждого свои забавы. Хотя не думаю, что на суде это сможет кого-нибудь убедить. Однако вслед за этим вы вновь совершили нападение на Буратино, связали его и подвесили за ноги к ветке дерева. У нас имеются свидетели этого изуверского преступления: актриса Мальвина и пудель Артемон.

– Но они ничего не видели! – фыркнул кот. – Их в это время там не было!

– А откуда вам это известно? Вот вы и попались, старина!

– Что, облапошил, да? Запутал? – ощетинился Базилио. – Обвел вокруг пальца!

– И это еще далеко не все. Вскоре Буратино был брошен в пруд и, без сомнения, он утонул бы в нём, не окажись он легче воды.

– А я тут ни при чем! – огрызнулся Базилио. – Я его в пруд не бросал!

– Верно. Его бросили туда полицейские доберман-пинчеры по вашему гнусному доносу.

– Не по моему, а Алиски! Это Алиска во всем виновата, а мое дело сторона!

– И Вы подтвердите это на очной ставке? Или вновь предпочтете пойти по делу паровозом?

– Ну, уж нет! – воскликнул кот. – Пусть лиса сама отдувается!

Этот допрос происходил в кабинете Конфеткина, куда Базилио был доставлен инспекторами Бубликом и Сластеной. Алиса дожидалась своей невеселой участи в соседней комнате.

– Ладно, старина, – сказал Конфеткин, посасывая леденец и при этом невольно строя коту рожицы, – с этим мы разберемся позже. А сейчас ответьте на такой вопрос: в каких отношениях вы находитесь с господином Дуремаром?

Кот недовольно заерзал на стуле:

– Ни в каких. Он ловит в пруду своих пиявок, я брожу по округе в поисках пропитания. Что у нас может быть общего?

Комиссар налил в стакан клюквенного соку и промочил горло. От еще одной бессонной ночи у него раскалывалась голова.

– А с Карабасом Барабасом?

– Ну, этот тип вообще не моего круга. Я для него слишком мелкая сошка.

Кот храбрился. Он сидел на стуле, закинул лапу за лапу, и шерсть стояла на нем дыбом. И все-таки чувствовалось, что всё это напускное.

Конфеткин задал Базилио еще несколько вопросов. Он начал склоняться к мысли о том, что на этот раз кот с лисой и впрямь не принимали участия в игре Карабаса Барабаса и его шайки. Скорее всего, их использовали вслепую. Наконец арестованного увели в соседнюю комнату, и Бублик привел сообщницу кота.

Лиса повела себя жеманно. Она юлила и выворачивалась, пытаясь свалить всю вину на кота. Конфеткин едва сдерживал свой гнев. Из этих двух пройдох ему больше по душе был прямолинейный грубиян кот. Он, во всяком случае, не пытался выглядеть лучше, чем был на самом деле.

– Итак, вы утверждаете, что не обращались в полицию с ложным заявлением о том, что на пустыре сидит нищий воришка Буратино, который замышляет ограбить всех богатеньких жителей страны Дураков? Учтите, ваши показания будет легко проверить.

– Но, комиссар, это же всё кот! Он наплел мне, что Буратино преступник! А я и развесила уши! И, как законопослушная гражданка тарабарского королевства, сразу же обратилась к властям!

– Но Базилио отрицает это.

– Он врет! Он всё врет, не верьте ему, господин комиссар! Это он втянул меня в эту дикую историю! Ах, как я теперь каюсь, что связалась с этим обормотом!

Алиса схватилась за голову. Она вынула из сумочки платочек и аккуратно промокнула им краешек глаза. Для полноты картины лиса даже всхлипнула.

– И вы тут ни при чем?

– И я тут ни при чем!

– Бублик, введите арестованного.

Кот вошел развязной походкой и, сев на стул на некотором удалении от Алисы, хмуро вперился в угол.

– Значит, вы продолжаете настаивать на том, что это Базилио подбил вас донести на Буратино властям?

– Он! Он! – всхлипнула лиса и обличительно протянула в сторону кота пушистую лапу. – Это он во всем виноват! Боже мой, какой же я была наивной, доверчивой и глупой простушкой!

Реакция Базилио была ошеломляющей. Он дико завыл, подпрыгнул на стуле, молниеносно бросился к лисе и вцепился ей когтями в морду:

– Рмяв! – дико заорал кот. – Ах ты, собака криволапая!

– Уберите от меня этого маньяка! – заверещала лиса. – Караул! Убивают!

Бублик и Сластена подскочили к Базилио и оттянули расходившегося буяна.

– Вы видели! Видели! – причитала Алиса. – Этот рецидивист хотел меня убить! Что же я могла поделать с таким опасным головорезом? Он запугал меня, и я делала все, что он велел!

Комиссар протянул лисе стакан газированной воды.

– Успокойтесь, мадам. Все уже позади. А вы, – обратился Конфеткин к Базилио, – будьте сдержанней. Иначе я буду вынужден надеть на вас наручники и посадить в карцер.

Лиса пила воду, лязгая зубами о стакан. Кот сидел на стуле, хмуро уставившись в пол. Он замкнулся в себе и сник.

– Бублик, пригласите главного свидетеля обвинения.

За то время, что Бублик отсутствовал, никто не проронил ни слова. Все чувствовали, что приближается развязка. Атмосфера в кабинете была гнетущей. Наконец в кабинет вошла симпатичная старушка в старинном темно-синем платье с оборками. На голове у нее был чепчик. Она остановилась у порога.

– Госпожа Тортилла, узнаете вы здесь кого-либо из присутствующих?

Черепаха близоруко сощурилась.

– Конечно! Вон же эти бандиты! – и Тортилла указала на кота и лису. – Это они гонялись той ночью за Буратино в темном лесу. А потом снимали свои балахоны у моего пруда и строили планы о том, как завладеть его монетами. А на второй день вон та рыжая вертихвостка хвасталась усатому мошеннику, как она донесла на Буратино в полицию и завладела его деньгами. Это было как раз перед тем как вы, господин комиссар, дали им хороших пинков под зад коленом в своей шапке-невидимке. Весь пруд тому свидетель! – Хорошо, – сказал комиссар. – Так и занесем в протокол.

Продолжение 24 Операция «Карабас»