Бой в луже

Луна струила на лужу оранжевый свет. Горелик, в красном галстуке, дурацком колпаке, стоял в грязи напротив пьяного Толяна, готовясь к схватке.

Толян – пузатый, неуклюжий боец с длинными волосатыми руками, выглядел настоящим Голиафом по сравнению с «непобедимым Горелым». К тому же великан этот был с головы до пят измазан грязью – попробуй-ка его, ухвати!

Первым начал атаковать Толян. Он пошатнулся и тяжелой поступью двинулся на Горелого». Претендент на чемпионский титул принял боксерскую стойку.

Пьяно пошатываясь, Толян размахнулся во всю свою ширь молодецкую и попытался ухватить, как бы крюком, соперника за шею. Горелый нырнул ему под руку. Толян взмахнул другой рукой – и его противник продемонстрировал еще один изящный уход от захвата. При этом Горелый нанес Толяну хлесткий удар по корпусу правой рукой.

Среди болельщиков послышались возгласы одобрения. Окрыленный успехом, Горелый перешел в контрнаступление. Делая ложные выпады руками и финтя корпусом, он вошел в ближний бой и провел серию блестящих ударов по пузу чемпиона Чёртовни.

– Так его, сынку, так! Мочи! – закричала Клеопатра.

Горелый своевременно вышел из ближнего боя и, сделав несколько обманных движений, вновь ринулся в атаку. Он хотел было «замочить» Толяна по «дыне», но тот вдруг пьяно пошатнулся, и как-то бессистемно, словно от мухи, отмахнулся он назойливого бойца. Широкая, как блин, ладонь, заехала Горелому в рожу и он, отлетев от Толяна, с недоумением уселся в лужу.

– Ничего, сынку! – ободрила его мамка. – Наше дело правое! Мы победим!

Грозно пошатываясь, Толян приблизился к Горелому и неприятно ухмыльнулся. «Непобедимый воин», по-видимому, находился в нокауте. Толян протянул к нему свои длинные «грабли». Горелый помотал головой и – не будь дурак – зачерпнул пригоршню грязи. Он швырнул её в глаза обладателю черного пояса. Толян недовольно заворчал, задрал голову и стал тереть глаза руками. Горелый вскочил на ноги, и принялся обрабатывать своего противника кулаками. Болельщики возбужденно гудели – их симпатии по-прежнему оставались на стороне этого маленького настырного беса.

– Давай, Горя, давай, заделай этого недоноска! – кричала Белла.

– Так его, гада! Так! – кричал Белиберда. – Мочи его, Горик! Знай наших! Мочи!

Толян вслепую махнул рукой – и Горелый вновь отлетел в лужу. Но, впрочем, тут же подскочил и снова устремился в бой. Удары посыпались на Толяна, как из рога изобилия. Чемпион Чертовни протер глаза. Он разозлился не на шутку, видя, что ему никак не удается справиться с каким-то залетным бесёнком, и начал махать руками, как ветряная мельница крыльями, гоняя Горелого по всей луже. Но тот, играя корпусом, ловко подныривал ему под руки и проводил серии ударов по пузу и ниже. Всякий раз, когда ему удавалось уйти от размашистых ударов Толяна, раздавался смех и слышались возгласы одобрения. Наконец счастье все же улыбнулось Толяну: он поймал этого юркого чертенка, сдавил его в своих могучих объятиях и оторвал от земли. Перед глазами у Горелого поплыли красные круги. Тем не менее, ему все же удалось дотянуться зубами до уха Толяна, он клацнул ими, Толян взвыл от боли и тиски его стальных объятий разжались. Из уха Толяна полилась горячая кровь. Горелый выплюнул кусок откушенного уха в лужу. Ошалев от горячей крови противника, брызнувшей ему в лицо, он поднял ногу и нанес Толяну сокрушительный удар в промежность. Голиаф квакнул, как лягушка и, выпучив глаза, схватился за пострадавшее место. Горелый сложил руки топориком, сделал шаг в сторону и, словно дровосек, нанес резкий удар по шее за откушенным ухом. Голова чемпиона поникла, словно тюльпан. Горелик схватил ее за длинные волосы, немного приподнял, чтобы было удобней «работать» и стал с наскока бить коленом по окровавленной роже.

– Так его! Так! – бесновались бесы, возбужденно вскидывая пальцы, раздвоенные рожками. – Мочи его, Горелый! Мочи!

Горелый крутанул Толяна за патлы, развернул вокруг своей оси, и пренебрежительно пхнул в лужу. Поверженный чемпион плюхнулся к его ногам. Он сделал слабую попытку приподнять голову.

– Лежать! – зарычал Горелый, и нанес ему удар ногой по сопатке.

Толян хрюкнул и затих. По луже поплыло кровавое пятно. Горелик поставил ногу на тело поверженного врага и победно вскинул кулак.

– Yes! – крикнул Белиберда.

– Вау! – закричали черти.

– Нет! Так не считается! – запротестовал прыщеватый. – Он не прошел допинг-контроль! И, к тому же, укусил Толяна за ухо!

– А не фиг было уши расставлять! – крикнула Клеопатра. – Чистая победа! Ура новому чемпиону Чёртовни!

Продолжение 24 На дурьем озере

Корреспондент: Сегодня наша телевизионная группа вышла на эту площадь, чтобы узнать мнение горожан по двум вопросам.

Мимо пробегает человек в спортивной форме.

Корр. (окликает) Молодой че­ловек!

Пробегающий (останавливаясь) Да?

Корр.: Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к курению и употреблению спиртных напит­ков?

Пробегающий: Отрицатель­но. Я не курю, не пью и чувствую себя превосходно. И вам того желаю.

Корр. Спасибо. И второй вопрос: ваше отношение к жен­щинам?

Пробегающий. Прекрасное! Женщины – это для меня все. Я их очень, очень люблю.

Убегает. Приближаются муж­чина и женщина.

Корр. (мужчине) Добрый день. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к алкоголю и…

Женщина (вырывая микро­фон) Ой, плохо! Очень плохо! Вы знаете, вот раньше мой муж выпивал — так это же был та­кой ад, такой ад! А теперь как бросил пить — так я словно заново народилась! И лишь сейчас поняла: какое же это великое счастье — непью­щий муж! Вы верите, я теперь каждый день Бога молю: «Гос­поди милосердный, сделай так, чтобы он больше никогда в рот ее не брал, окаянную!»

Корр. Спасибо, (мужчине) Не хотите ли что-нибудь доба­вить?

Мужчина (громким голосом) Я призываю всех, кто сейчас меня слышит: не пейте вы эту гадость! От нее — одни неприятности, горе и слезы.

Женщина (захватывая микро­фон) И когда уже прекратится эта пропаганда пьянства и курения? Как не включишь телевизор — а там только наливают да пьют.

Корр. Спасибо. (мужчине) И еще воп­рос. Как вы относитесь к женщинам?

Мужчина: (косясь на жену) Очень хорошо отношусь. Если бы не моя жена — я бы уже давно пропал. Это — мой ангел хранитель. (снимает шляпу и кланяется) Низкий от меня поклон всем женщинам.

Корр. А вот и представи­тель старшего поколения. (Громко) Здравствуйте, дедуш­ка!

Старик (останавливаясь) Ась?

Корр. (еще громче): Здрав­ствуйте, дедушка!

Старик. А! Ждравштуй, ждравштуй, шынок…

Корр. Скажите, дедушка, как вы относитесь к выпивке и курению?

Старик: А как я отношушь? Нормально отношушь…

Корр. А сами-то вы как, выпиваете?

Старик. Выпивам, выпивам… Как же не выпивать?

Корр. И часто?

Старик: Да каждый день.

Корр. И как вы себя чув­ствуете?

Старик: Нормально. Как молодой боец.

Корр. А к женщинам как вы относитесь?

Старик: Ась?

Корр. К женщи­нам, спрашиваю, вы как относитесь?

Старик: А, к женшинам… А ну их к бесу. От них же — одно только жло.

Корр. Да вы, дедушка, как я погляжу, фи­лософ! Хотелось бы узнать, сколько вам лет?

Старик. Школько мне лет? (чешет затылок) Да, шчитай, уж шкоро трид­цать шемь годков штукнет…