Корреспондент: Сегодня наша телевизионная группа вышла на эту площадь, чтобы узнать мнение горожан по двум вопросам.

Мимо пробегает человек в спортивной форме.

Корр. (окликает) Молодой че­ловек!

Пробегающий (останавливаясь) Да?

Корр.: Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к курению и употреблению спиртных напит­ков?

Пробегающий: Отрицатель­но. Я не курю, не пью и чувствую себя превосходно. И вам того желаю.

Корр. Спасибо. И второй вопрос: ваше отношение к жен­щинам?

Пробегающий. Прекрасное! Женщины – это для меня все. Я их очень, очень люблю.

Убегает. Приближаются муж­чина и женщина.

Корр. (мужчине) Добрый день. Скажите, пожалуйста, как вы относитесь к алкоголю и…

Женщина (вырывая микро­фон) Ой, плохо! Очень плохо! Вы знаете, вот раньше мой муж выпивал — так это же был та­кой ад, такой ад! А теперь как бросил пить — так я словно заново народилась! И лишь сейчас поняла: какое же это великое счастье — непью­щий муж! Вы верите, я теперь каждый день Бога молю: «Гос­поди милосердный, сделай так, чтобы он больше никогда в рот ее не брал, окаянную!»

Корр. Спасибо, (мужчине) Не хотите ли что-нибудь доба­вить?

Мужчина (громким голосом) Я призываю всех, кто сейчас меня слышит: не пейте вы эту гадость! От нее — одни неприятности, горе и слезы.

Женщина (захватывая микро­фон) И когда уже прекратится эта пропаганда пьянства и курения? Как не включишь телевизор — а там только наливают да пьют.

Корр. Спасибо. (мужчине) И еще воп­рос. Как вы относитесь к женщинам?

Мужчина: (косясь на жену) Очень хорошо отношусь. Если бы не моя жена — я бы уже давно пропал. Это — мой ангел хранитель. (снимает шляпу и кланяется) Низкий от меня поклон всем женщинам.

Корр. А вот и представи­тель старшего поколения. (Громко) Здравствуйте, дедуш­ка!

Старик (останавливаясь) Ась?

Корр. (еще громче): Здрав­ствуйте, дедушка!

Старик. А! Ждравштуй, ждравштуй, шынок…

Корр. Скажите, дедушка, как вы относитесь к выпивке и курению?

Старик: А как я отношушь? Нормально отношушь…

Корр. А сами-то вы как, выпиваете?

Старик. Выпивам, выпивам… Как же не выпивать?

Корр. И часто?

Старик: Да каждый день.

Корр. И как вы себя чув­ствуете?

Старик: Нормально. Как молодой боец.

Корр. А к женщинам как вы относитесь?

Старик: Ась?

Корр. К женщи­нам, спрашиваю, вы как относитесь?

Старик: А, к женшинам… А ну их к бесу. От них же — одно только жло.

Корр. Да вы, дедушка, как я погляжу, фи­лософ! Хотелось бы узнать, сколько вам лет?

Старик. Школько мне лет? (чешет затылок) Да, шчитай, уж шкоро трид­цать шемь годков штукнет…

ПСАЛТИРЬ. ПСАЛОМ 72

Ты держишь меня за правую руку,
 Чтобы я не упал,
 И я осторожно шагаю по узкой тропе.
 Но вот, Ты отнимаешь крепкую руку свою,
 И я остаюсь один,
 И некому меня поддержать.
 Отче!
 Зачем Ты отнял крепкую руку свою?
 Что мне делать?
 Я не вижу пути.
 Колени мои подгибаются,
 И ноги трясутся от страха.
 А вокруг – слепая ночь,
 И во тьме рыщут мерзкие чудища,
 Желая меня поглотить.
 Сердца их пышут коварством и злобой,
 А уста наполнены ядом клеветы и хулой, 
 Яд капает с мертвенных губ.
 Вот, они уже раскинули свои сети,
 Чтобы меня уловить.
 Отче!
 Я не вижу пути!
 Отче!
 Я не слышу тебя!
 Я ослеп и оглох, словно червь в черной норе.
 Я взываю к Тебе в этой черной ночи:
 Отче!
 Для чего ты отнял от меня крепкую руку свою?
 О, горе мне, горе!
 Без тебя я совсем потерял свой рассудок.
 Ступил лишь только один шаг –
 И вот, стопы мои поскользнулись на чьем-то кале,
 И меня повлекло в темный омут,
 Полный смрада и нечистот,
 И я погружаюсь в зыбкие хляби,
 И тина смыкается над моей головой.
 Грудь теснит страх и уныние,
 И душа вопиет от отчаяния.
 Отче, зачем ты оставил меня?
 Отче, как мне выбраться из этого омута?
 Отче, без Тебя не могу ничего!
 Мой вопль рвется из глотки,
 И жгучие слезы катятся по щекам,
 Но твое ухо не слышит моих стенаний.
 Я один, один в этой тьме!
 Но Ты не оставил меня, Отче.
 Нет, Твои зоркие очи все время следили за мною с горних высот,
 И в моей скорби Ты протянул мне свою крепкую руку,
 И вытащил меня из болота,
 И поставил на крепкую твердь,
 И сказал мне: «Иди!»
 И вот Ты опять держишь меня за правую руку,
 Чтобы я не упал,
 И я осторожно шагаю по узкой тропе,
 А Ты отнимаешь крепкую руку свою,
 И колени мои подгибаются,
 И ноги трясутся от страха.
 Но я не один!
 Нет, я не один, и я знаю теперь, что ты всегда со мной.
 Просто ты учишь меня ходить.
 Слава тебе, Боже наш! Слава Тебе!