Неожиданное спасенье

Дверь была заперта на засов с наружной стороны, и на засове висел замок. Внутри было темно и смрадно. Но, как это ни странно, даже и в темноте он мог, каким-то чудом, различать контуры своего каземата.

Стены были сложены из грубого неотесанного камня, покрыты мхом и плесенью – проведя по ним ладонью, Конфеткин ощутил противную липкую слизь. Потолок нависал над головой тяжелой монолитной глыбой. Ни нар, ни скамьи, ни стола в его узилище не было.

Итак, он изолирован от внешнего мира! Причем ни шапки невидимки, ни лампы Аладдина, ни каких-либо иных волшебных средств, с помощью которых он мог бы выбраться отсюда, у него не было. Его друзья – Маркиза, Рекс, Бублик и Сластена – остались там, на Земле. Комиссар был совершенно один, в чуждом ему мире.

Тот, кто послал к нему Звездного мальчика, очевидно, полагал, что ему удастся разыскать игрушку. Но этому воспротивились силы тьмы. Не они ли пытались сбросить его с небесной лестницы? А когда он все-таки достиг этого мира, подстроили ему западню?

Теперь они предложили ему сделку.

О том, чтобы пойти на нее, не могло быть даже и речи. Но какую игру вела с ним противная сторона?

Почему госпожа Кривогорбатова показала ему медвежонка? Ведь тем самым она признавала, что замешана в этом деле. Что это? Желание продемонстрировать свое превосходство над ним, понимая, что он целиком и полностью в ее руках? Или же в этом заключена какая-то далеко идущая цель?

Другой вопрос: был ли в этот медвежонок тем самым, что подарила Оленьке её мама?

Анализируя свое впечатление от игрушки, показанной ему Кривогорбатовой, Конфеткин отмел эту возможность. Интуиция подсказывала ему, что эта угрюмая бездушная кукла не могла быть подарком Олиной мамы.

Наводила на размышления и кожа на лице Аиды Иудовны: в определенный момент она потемнела, и на ней стал проступать змеиный рисунок. Что это за феномен? Ведь о подобном рисунке на плоти черного круга рассказала отцу и его дочь!

И, наконец, вопрос вопросов: на кой ляд вообще этой ведьме понадобился медвежонок?

В этой связи возникал и еще целый ряд головоломок. Например, таких.

Чья рука помогла ему выбраться на обочину моста?

Какую роль во всём этом деле играл франт в цилиндре?

Как случилось, что он попал в эпоху, отстоящую от его века, как минимум, на сто лет?

Неужели на небесах и впрямь существуют цитадели черных сил? Или же всё это некая иллюзия, подмена?

Впрочем, уже и сейчас было ясно одно: допрос Кривогорбатовой являлся только прелюдией к какой-то мерзкой и жестокой игре. А пока его просто пытаются прощупать и запугать – обычная стратегия слуг сатаны.

Конфеткин погрузился в размышления, старясь найти ответы на многочисленные вопросы. Голова его работала с огромным напряжением. Такого не случалось, даже когда он готовился к экзаменам по алгебре или ненавистной ему химии! Комиссар как бы выпал из своей темницы в некую духовную реальность. Время исчезло, или, лучше сказать, как бы спрессовалось в некий единый миг, и его мысли витали высоко над этим серым унылым миром. И где-то там, в неведомой ему запредельной выси, он сообщался тайными струнами своего сердца с сообществами иных сфер. Эти сферы чутко улавливали вибрации его духа, и многократно усиливали их волнами ответной любви.

Не такие ли ощущения испытывают художники, писатели и вообще люди всех творческих профессий, когда они погружены в свою родную стихию? И не является ли это состояние самым прекрасным состоянием их душ?

Если бы наш герой мог сейчас взглянуть на себя духовными очами, он увидел бы необычайную картину: над его головой пламенел столб ясного живого огня. И этот огонь, этот живительный свет, пронзая толщу низкого потолка, устремлялся ввысь, к иным обителям…

Внезапно темница задвигалась, пол и стены задрожали, и по телу Конфеткина прошла трепетная волна. Камера озарилась мягким лучезарным светом.

В чаше нежаркого белого пламени, словно в полу-раскрывшемся бутоне водяной лилии, возникла стройная женщина неописуемой красы с венков цветов на голове. Ее лицо сияло как солнце. Нежные черты лица светились неземной любовью. В каждом движении, в каждом её жесте, теплилось неповторимое очарование. И даже складки ее золотистого, с высоким пояском платья сияли всепобеждающей красой.

Конфеткин поднялся с пола на ноги и замер в немом восхищении. Ему захотелось пасть ниц перед этой прекрасной дамой. Он чувствовал, что не в силах вымолвить ни слова. А женщина взглянула на него своими ясными добрыми глазами и произнесла приятным мелодичным голосом:

– Не бойся, Витя. Я выведу тебя отсюда. Ни один волос не падёт с твоей головы.

Как громом пораженный, стоял комиссар Конфеткин перед этой посланницей небес. Наконец, оправившись от изумления, он все-таки нашел в себе силы спросить:

– Кто вы?

– Олина мама.

– Тетя Лида?

– Да.

Она подошла к нему и взяла его за руку.

– Пойдём отсюда.

Прекрасная дама провела узкой ладошкой перед стеной, делая воздушный полукруг. Стена замерцала, застарелая плесень поползла с каменной кладки на пол, обозначая искрящийся контур арочного проема. Олина мама шагнула в проём стены, увлекая за собой комиссара.

Они скрылись в стене, и та сомкнулась за ними, вновь покрываясь плесенью и мхом. Держась за теплую ладонь своей чудесной спасительницы, комиссар заскользил по светлому туннелю.

Но вот они выплыли из толщи стены, и Конфеткин увидел себя на невысоком пригорке. Высоко в небе сияли звезды. Под пригорком, серебрясь в скупых лучах звездного света, текла широкая полноводная река. Олина мама простерла руку к реке и сказала:

– На том берегу живет мастер Тэн. Он поможет тебе найти медвежонка.

Произнесся эти слова, женщина взмыла в небеса и превратилась в звезду.

Конфеткин почесал у себя за ухом, постоял немного, потом спустился пригорка и пошел к реке. Какие-то люди ловили с берега рыбу, глядя на красные поплавки своих удочек. Конфета приблизился к ним.

Он занес ногу над черной гладью реки, и увидел под своей стопой узкую золотистую твердь длиной в один шаг.

Он ступил на золотой мостик и поднял над водяной хлябью другую ногу. Появилась светящаяся полоса длиной еще в один шаг. Конфеткин зашагал по реке, разбрызгивая свет во мраке ночи, и золотая тропа расстилалась перед ним при каждом его шаге. С боков этой тропы, за пределами света, чернела вода; она сонно плескалась и за спиной комиссара, но стезя через реку была тверда, словно отлитая из чистого золота.

Шагая по золотой тропе, Конфета увидел себя в облачении рыцаря. На его боку висел меч, и его эфес был украшен драгоценными камнями. Не замедляя шага, он перешёл через величавую реку.

Едва его нога коснулась берега, край неба озарился нежным светом – поднималось солнце.

Продолжение 9 На другом берегу

Зачистка

Нагнав, таким образом, страху на Карабаса Барабаса и Дуремара, папа Карло сложил маленьких человечков за пазуху, взвалил на плечо Артемона и отправился домой. Доктор кукольных наук плелся за ним следом, как побитая собака, и канючил: «Продай, продай мне актеров!» Шарманщику это порядком надоело, и он погрозил мошеннику палкой. Это произвело на него должное впечатление, и он отстал.

Видя, что Буратино и его друзьям уже ничто не грозит, Конфеткин решил заняться директором кукольного театра чуть позже. Сейчас следовало задержать его сообщников, пока те не разбрелись по всему лесу.

Торговец пиявками все еще бродил по холму, как неприкаянный, и его можно было арестовывать прямо сейчас. Но что делать с ним потом? Ведь следовало еще найти и обезвредить остальных членов шайки. Конечно, комиссар мог оставить Дуремара на попечение Рекса, который сидел в засаде за кустом облепихи, но тот тоже мог понадобиться ему в любой момент…

Конфеткин задумчиво вышел на кручу, с которой открывался превосходный вид на Лебединое озеро. У берега, на грунтовой дороге, лежала перевернутая тележка, а перед ней стояли две запряженные овцы. Это натолкнуло его на интересную мысль… Но тут внимание комиссара привлекли два человека на самокатах, стремительно приближавшиеся к косогору. Увидев их, торговец пиявками затрусил в лес.

– Куда это вы так спешите, господин Дуремар? – окликнул его Конфеткин, снимая шапку невидимку. – Собрались за грибами?

Дуремар остановился, хватая ртом воздух.

– А, это вы? – проговорил торговец пиявками, обернувшись на окрик с испуганной улыбкой.

Он находился в явном замешательстве.

– А я вас и не заметил! Откуда вы взялись?

– Да вот, решил прогуляться по лесу, – сказал Конфеткин. – Как это кстати, что и вы тоже оказались в этих местах. Удачное совпадение, не так ли?

Раздвинув полы плаща, Конфеткин заткнул за пояс брюк шапку невидимку. Дуремар напряженно соображал, как ему поступить.

– Вы не поверите, комиссар, – сказал бывший юрист, – но вы-то мне как раз и нужны. Я хочу сообщить вам сведения исключительной важности. Карабас Барабас собирается похитить Буратино и завладеть золотым ключиком! Я втерся к нему в доверие и разузнал, где находится потайная дверь! И теперь готов давать показания и всячески сотрудничать с органами правосудия! Как честный гражданин, горячо одобряющий политику правящей камарильи и лично Балабаса Непогрешимого…

Конфеткин прервал его словоизвержения:

– Довольно! У меня уже в ушах звенит от вашей трескотни! Чуть позже мы проясним вашу роль во всем этом деле.

Тем временем, на самокатах подъехали Бублик и Сластена. Они запыхались и были крайне возбуждены – оба горели желанием помочь комиссару в его расследовании. К тому же инспекторы опасались, что могут опоздать и упустить самое интересное.

– А вот и мы, шеф! – нетерпеливо выкрикнул Сластена. – Гнали, что есть мочи! Какие будут указания?

– Пока немного отдышитесь.

Острый взгляд Конфеткина отметил, что к нему летит воробей. Дуремар нервно потер пальцами подбородок и, наконец, решился:

– Господин комиссар, я хочу сделать официальное заявление! Потайная дверь находится в каморке папы Карло за старым холстом с нарисованным очагом. По непроверенным сведениям, за ней лежат сундуки с золотом. Ключ от двери был в свое время украден одним из подручных Карабаса Барабаса. Предположительно, это человек, заправляющий самокатными автостоянками. В преступной шайке состоит еще один член: некто мистер Каппучини. Его будет несложно найти: он ходит в клетчатых сапогах и повсюду таскает с собой желтый портфель. Не так давно этот человек обчистил сад одного престарелого колдуна, в котором росли молодильные яблоки…

– И рассмешил царевну Несмеяну, – с усмешкою дополнил комиссар.

Дуремар умолк, не зная, что и думать.

Подлетев к Конфеткину, воробей сел ему на плечо и что-то зачирикал на ухо. Комиссар выслушал его доклад. Затем сказал торговцу пиявками:

– В одной из лесных ложбин обнаружена ваша жена. Вы не знаете, что она там делает?

– Понятия не имею. Возможно, решила подышать свежим воздухом, – предположил бывший юрист.

– Ну, что ж, – сказал комиссар, – пойдем, посмотрим.

Он повернул голову в сторону куста облепихи и негромко кликнул:

– Рекс!

Из-за куста стремительно выскочил его верный помощник.

– Гав! Гав! Я тут, шеф!

– Присмотри пока за этим парнем. Учти, он скользкий, как угорь, с ним нужно быть начеку.

– Гав! Будет сделано, комиссар.

– Так это ваша собачка, хи-хи? – залебезил торговец пиявками. – Очень, очень приятно!

– Ррр, – грозно зарычал Рекс.

– Ну, веди нас, – сказал Конфеткин воробью и последовал за вспорхнувшей с его плеча птичкой. – Пошли, ребятки!

Сластена с Бубликом дружно затопали вслед за комиссаром. Вскоре сыщики вошли в редкий лесок, и воробей привел их к ложбинке, в которой сидела жена торговца пиявками с перебинтованной головой.

– Ааа! Пришли, разгильдяи! – зашипела Аида. – А ну-ка, давайте дневники, сейчас я вам колы поставлю!

– Осторожнее, – предупредил комиссар. – Может укусить.

– Чтоб вам пусто было, – забубнила Аида. – Чтоб ваша хата сгорела! Чтоб вас жаба задавала!

– Следовало бы вызвать врача, – заметил Бублик. – Это по его части.

– Ты имеешь в виду рану на голове? – уточнил Сластена.

– И ее тоже, – сказал Бублик.

– Что ж, психиатр ей сейчас бы не повредил, – проворчал комиссар. – А ну-ка, сынки, берите ее под локотки и выводите отсюда.

Инспекторы двинулись к жене Дуремара, как вдруг послышался леденящий кровь вой, и из ольшаника, словно черт из табакерки, выскочил мистер Каппучини. В одной руке он держал желтый портфель, а в другой – бинокль. На плече у него сидела Маркиза.

– Чертова кошка! – орал Каппучини, извиваясь всем телом и дергая плечами. – Брысь! Брысь! Господин комиссар, да сгоните же вы с меня эту пантеру!

Губы комиссара тронула ироническая улыбка:

– Оставь его, Маркиза.

Его любимица спрыгнула с плеча Генератора Идей. Человек в клетчатых сапогах мигал глазами, его щека дергались от нервного тика – Маркиза до того напугала его, что он едва не лишился чувств.

– Вот так встреча! – усмехнулся Конфеткин. – А я-то думал, вы давно за синими морями, за дремучими лесами. И что же вы тут делаете, мистер Каппучини? Решили поиграть со мной в прятки?

– Да вот… видите ли… хотел немного поизучать за ваш стиль работы, го-го… – вымученно хохотнул Укротитель Драконов.

– Что ж, я полагаю, такая возможность вам вскоре представиться, – сказал комиссар.

– Разрешите доложить? – произнесла Маркиза.

– Валяй.

– Я шла за ним от самого костра. Он скрытно передвигался по лесу, следуя за Карабасом Барабасом и Дуремаром, и все время наблюдал за ними в бинокль. Затем, увидев, как вы идете сюда за воробьем, стал отступать. Когда же вы подошли к этой старухе, он залег за деревьями и стал за вами следить. Тут-то я и прыгнула ему с ветки на спину.

– Отличная работа, – похвалил комиссар. – А теперь берите эту сладкую парочку и грузите в тележку. Она стоит под обрывом, у озера. Овцы уже запряжены. Надо будет только поставить повозку на колеса. Думаю, с этим мы справимся. По пути захватим Дуремара. Его сторожит Рекс.

– А Карабас Барабас? – спросил Сластена. – Как быть с ним?

– Им я займусь чуть позже.

– Но я тут ни при чем! – запротестовал Генератор Идей. – Нет, вы как хотите, но никуда я с вами не пойду. Мне нужно поспеть на корабль, он как раз сегодня отплывает за синие моря.

– Боюсь, что корабль уплывет без вас, – сказал Конфеткин. – Так что придется вам проследовать за нами. В противном случае вы будете иметь дело с Маркизой. А она, смею заверить вас, не жалует субъектов в клетчатых сапогах.

Укротитель Драконов с опаской покосился на Маркизу. Ему вовсе не улыбалось побывать еще разок в ее когтях.

– Хорошо! – сказал он. – Починяюсь насилию! Но, надеюсь, все скоро разъясниться.

– Можете не сомневаться в этом, – пообещал комиссар.

Инспектора зашли с боков к безумной старухе и взяли ее под локотки:

– Вставайте, бабушка. Вас ждет тележка.

– О, Вельзевул! – забормотала старуха. – Эти сорвиголовы снова сбежали с уроков! Чтоб они заболели свинкой! Что б они лопнули! Чтоб их засосало болото!

– Кажется, у нее опять начинается бред, – заметил Сластена.

Инспекторы помогли ведьме встать и повели ее по тропе. Позади них, под присмотром Маркизы, двигался грозный Укротитель Драконов. Замыкал шествие Конфеткин. Пользуясь его отсутствием, Дуремар пытался обработать Рекса:

– А, может быть, все-таки договоримся, а? Я дам тебе мозговую кость с мясом. И причем не одну! А ты скажешь комиссару, будто бы я сбежал.

Нечего и говорить, что верный страж не поддался на эти посулы. Вскоре к их компании присоединились сумасшедшая супруга Дуремара и мистер Каппучини с неизменным желтым портфелем.

– Мур! – весело окликнула своего приятеля Маркиза. – Принимай пополнение!

– Ведите их к повозке, – распорядился Конфеткин. – Там должна быть веревка, которой вязали кукол. Скрутите теперь ею их. Доставите задержанных во Дворец Правосудия и сдадите с рук на руки Бегемоту. Пусть поместит их всех в одну камеру.

– Будет сделано, шеф! – радостно выкрикнул Сластена.

– Но что вы мне инкриминируете, комиссар? – воскликнул Дуремар. – Ведь я же изъявил желание сотрудничать с властями!

Конфеткин неопределенно пошевелил пальцами:

– Пока еще не знаю… Там поглядим…

Напряжение последних дней спало, и теперь он был не прочь немного пошутить.

… Из-за туч выглянуло солнце, и в природе все как-то сразу оживилось. На вершине косогора четко вырисовывалась одинокая фигура комиссара Конфеткина в длинном темном плаще. Его взор был прикован к грунтовой дороге у Лебединого озера. По ней, трясясь на ухабах, катилась тележка с преступниками, запряженная двумя овцами. На козлах восседала Маркиза. Сбоку от тележки бежал Рекс. Позади двигался эскорт из двух самокатчиков.

Окончание 26 Конец Карабаса

Операция «Карабас»

Начинал заниматься серый рассвет. Операция вступала в свою завершающую фазу. Конфеткин отдал распоряжение Бублику и Сластене оправляться на самокатах к харчевне «Трех пескарей». Туда же должен был явиться и папа Карло.

По указанию комиссара, Рекс всю ночь следил за Карабасом Барабасом, Маркиза держала под наблюдением мистера Каппучини, а филины не выпускали из поля зрения торговца лечебными пиявками. С наступлением утра сороки должны были начать поиски Буратино и сбежавших артистов в лесном массиве.

Казалось, комиссар все предусмотрел. И все-таки его терзали сомнения. Как никто другой, он знал, что любой, даже самый наилучший план, может дать осечку. И тогда, как бы тщательно не готовилась операция, все могло пойти кувырком.

Подойдя к крану, Конфеткин ополоснул покрасневшее от бессонных ночей лицо холодной водой и вытер его грубым махровым полотенцем. Он выпил еще один стакан клюквенного соку и съел крендель с маком. Затем надел плащ, сапоги скороходы, шапку невидимку и отправился в путь.

Папа Карло уже поджидал его у харчевни «Трех пескарей». Он нервно расхаживал у плетня, за которым кудахтали куры, и важно вышагивал петух с пышным разноцветным хвостом.

Конфеткин решил не волновать шарманщика внезапным появлением – треволнений за последние дни у того было и без этого хоть отбавляй. Поэтому он приземлился метрах в ста от шарманщика и там снял шапку невидимку. Увидев приближающегося комиссара, папа Карло ринулся ему навстречу:

– Ну что? Удалось что-нибудь разузнать?

Комиссар неопределенно повертел пальцами у своего носа:

– Скоро все проясниться.

Старый шарманщик выглядел скверно: он осунулся, веки его покраснели от бессонных ночей – нервное напряжение последних суток давало о себе знать. Желая приободрить убитого горем отца, комиссар добавил:

– Надеюсь, скоро ваш сынишка будет дома.

Поначалу Конфеткин намеревался дождаться Бублика и Сластену, а затем начать захват членов преступной шайки в соответствии с разработанным планом. Но тут прилетела сорока и протрещала, что обнаружен Буратино. Он только что геройски освободил своих верных друзей, которых везли в полицейское отделение под усиленным конвоем на тележке, запряженной овцами. В настоящий момент бесстрашные друзья пробиваются к дороге, ведущей в город.

Пришлось на ходу менять план действий: следовало, не мешкая ни секунды, двигаться на помощь Буратино и его верным друзьям. Однако через минуту от Рекса прибыл посыльный воробей и зачирикал, что к Лебединому озеру направляются Карабас Барабас и Дуремар. Из леса их рейд прикрывает мистер Каппучини.

События принимали непредвиденный поворот. От комиссара требовались быстрые и четкие решения.

– Папаша Карло! – воскликнул Конфеткин тонким звенящим голосом. – Немедленно отправляйтесь вслед за сорокой к Буратино и его друзьям. А я иду за воробьем на перехват Карабаса Барабаса и Дуремара!

Затем, обращаясь к своей пернатой помощнице, распорядился:

– А ты, хохлатая, сориентируешь меня на местности, и сразу же двигай обратно. Передашь Бублику и Сластене, чтобы спешили на помощь. Они вот-вот должны подкатить на своих самокатах.

Воробей вспорхнул с плетня и полетел в сторону леса. Конфеткин устремился за своим проводником. Папа Карло поспешил за сорокой.

Тем временем Буратино и его друзья взбирались по пригорку к дороге в город. Они уже были на середине косогора, когда наверху показался Карабас Барабас и Дуремар.

– Клянусь своей бородой, золотой ключик сам плывет к нам в руки! – обрадованно захохотал доктор кукольных наук.

Он, конечно, еще не знал, что рядом, в шапке невидимке, уже стоит суровый комиссар Конфеткин. Рекс притаился за кустом облепихи – он только и ждал сигнала, чтобы ринуться в бой. Да и воробей, в случае надобности тоже не сидел бы, сложа крылья: он стал бы долбить своим острым клювом глупую башку доктора кукольных наук. Впрочем, вмешательство Конфеткина и его помощников не потребовалось: по тропинке, вслед за сорокой, уже спешил на выручку отважным друзьям старый шарманщик Карло.

Между тем ничего не подозревавший Карабас Барабас продолжал злорадствовать.

– Ну, идите же ко мне, мои милые деточки! – потрясая плеткой, кричал он – Сейчас я задам вам хорошую взбучку!

Пьеро прижал к груди свою невесту. Артемон из последних сил поднялся на ноги, готовясь принять последний и решающий бой. Буратино мужественно выступил вперед. Друзья решили дорого продать свои жизни.

– Эх, помирать, так с музыкой! – воскликнул Буратино и дерзко крикнул Карабасу Барабасу:

– Эй ты, пустая голова, иди сюда, я оборву тебе твою мерзкую бороду!                     

Пьеро, противно подвывая, начал читать очень обидные для Карабаса Барабаса и Дуремара стихи. Мальвина язвительно засмеялась.

Карабас Барабас побагровел. Казалось, он сейчас лопнет от ярости. Доктор кукольных наук взмахнул плеткой и уже хотел, было спуститься с косогора, как вдруг над ним пролетела сорока, и закружили стрижи.

«Он идет! Идет!» – возвещали стрижи, и за ними показалась поджарая фигура папа Карло. В руке у него была палка, и он выглядел столь грозно, что Карабас Барабас и Дуремар мигом присмирели.

– Эх вы, старые пивные бочки! – укоризненно проговорил старый шарманщик. – Нашли с кем воевать! Уже пора и о душе подумать, а вы – кукол обижать!

С этими словами он так толкнул Карабаса Барабаса в плечо, что тот отлетел от него на несколько метров. Потом замахнулся на Дуремара палкой. Торговец пиявками трусливо отскочил в сторону.

– А я тут ни при чем! А я тут ни при чем! – подняв руки вверх, закричал старый крючкотвор.

Разогнав негодяев, папа Карло спустился с косогора к куклам.

– Ну, – сказал он с лукавым блеском в глазах. – Небось, уже заждались меня, плутишки?

Продолжение 25 Зачистка

Рекс на посту

– Гав! Это вы, комиссар?

Конфеткин остановился.

Он был в шапке-невидимке и продвигался к харчевне «трех пескарей» с большой осторожностью, стараясь ничем не выдать своего присутствия. И, тем не менее, Рекс учуял его.

– Я, – тихо откликнулся Конфеткин. – А ты что тут делаешь?

– Ррр… Сижу в засаде.

Из-за куста смородины высунулась голова Рекса.

Конфеткин обогнул палисад, прошел через калитку во двор харчевни и присел на корточки у смородины.

– Он здесь, комиссар, – прошептал Рекс.

– Кто?

– Да этот деревянный паренек, Буратино. Он вошел в харчевню первым, прикрывшись хвостом петуха.

И Рекс указал лапой на петуха с пышным разноцветным хвостом.

– Вон, того, видите? Что гребет лапами землю у порога харчевни. Через минуту-другую он уже выскочил оттуда, как ошпаренный, простите за каламбур. Видать, ему крепко от кого-то досталось. Потом появились еще двое. Они тоже вошли внутрь.

– Как они выглядят?

– Один – крупный, упитанный, как поросенок, в широкополой шляпе и с огромной бородой. Другой – в длинном зеленом пальто – настоящий сморчок. Вид у них был невеселый, доложу я вам. У меня сложилось впечатление, что им только что где-то славно намяли бока. У толстяка вся борода перемазана смолой, на лбу красуется знатная шишечка, а под глазом – такой синяк, что просто любо-дорого поглядеть. Сморчка же, казалось, хорошенько вываляли в репяхах, а затем протянули за ноги по пыльной дороге.

– Они еще не выходили?

– Нет. Но хозяин харчевни после этого куда-то ненадолго отлучился. Затем он вернулся с лисой и котом. Сейчас они все внутри. И, готов поклясться, шеф, что они там что-то замышляют. Не заглянуть ли вам к ним в своей шапке-невидимке?

– Пожалуй, – сказал комиссар. – Оставайся пока здесь. А я пойду, взгляну, что там и как.

Но не успел комиссар сделать и двух шагов, как в харчевне раздался какой-то грохот, и в распахнутую дверь стремительно выскочил Буратино. Он с порога прыгнул на петуха, ухватился за его пышный хвост и завопил: «А ну, лупи вперед, фельдмаршал!» Петух взмахнул крыльями, закукарекал, разбежался, перелетел через плетень и припустил, что было духу, по лугу. Следом за Буратино, пугая кур криками «Лови!», «Держи!» из харчевни выскочил синьор Карабас Барабас. Доктор кукольных наук с трудом держался на ногах. Он запутался в собственной бороде и упал на ступеньках крыльца. Сзади на него наскочил подвыпивший Дуремар и, перелетев через его голову, кубарем покатился по двору. Карабас Барабас разразился страшными проклятиями. Он вскочил на ноги, свирепо вращая глазами и пьяно пошатываясь. «Догнать! Арестовать!» – закричал синьор Карабас Барабас. Во двор выбежали лиса, кот и хозяин харчевни. «Вон они! Вон! – завопил хозяин харчевни. – Глядите! Этот чертов мальчишка улепетывает на моем петухе!

– В погоню! – заревел директор кукольного театра, грозно топая ногами. – Плачу пятнадцать золотых тому, кто доставит мне этого сорванца!

– Рекс, – тихонько скомандовал комиссар. – А ну, покажи-ка этим храбрецам…

Из-за куста смородины, во всем своем блестящем великолепии, выскочил Рекс. Его свирепый вид, и та внезапность, с которой он, громко лая, объявился перед преследователями Буратино, заставил всю компанию застыть на месте. Господин Дуремар и доктор кукольных наук вмиг протрезвели.

– Ну, ну, – сказал, заикаясь от страха, торговец лечебными пиявками. Ведь ты же не укусишь меня, а, дружище?

– Дай нам пройти, – сказал доктор кукольных наук, сжимая в своем кулаке клок бороды. – И, клянусь моей бородой, ты получишь себе на обед кусок превосходного жареного мяса.

В ответ на это предложение Рекс грозно зарычал. Он стоял перед устрашенной компанией до тех пор, пока Буратино не скрылся из вида.

Продолжение 21 Конфеткин размышляет