Гарольд Ланцепуп не отошел от Киева, несмотря даже на повеление великого князя Владимира Всеволодовича, а наутро городская стража увидела в его стане множество каких-то доселе не виданных существ. Новость быстро разлетелась по городу, и многие киевляне поднимались в тот день на крепостные стены, чтобы посмотреть на них.

Впрочем, эти твари вызывали скорее любопытство, нежели страх: и не такую погань бивали! Не воспринял их всерьёз и великий князь Владимир Всеволодович: ведь городские стены были крепки, а русские витязи храбры и испытаны в битвах, и эту нечисть, как думалось ему, можно было рассеять по степи одной лишь лихой вылазкой.

Однако же, на душе его было тревожно. И, опасаясь поступить опрометчиво, он созвал совет думских бояр.

– Други и братья! ­– так повел свою речь великий князь Киевский. – Все вы, конечно же, знаете, что на завтра назначена свадьба моего сына, Святослава Владимировича и дочери Ярослава Львовича, Людмилы Ярославны, и все вы приглашены на этот свадебный пир.

Вы осведомлены также и о том, что в день помолвки молодых явилось дурное знамение: в терем Ярослава Львовича влетел чёрный ворон и принес на своих крыльях беду. С ней мы, слава Богу, управились: побили изменника Толерант Леопольдовича и собаку Буняка – этих двух трусливых шакалов, замысливших всадить нож в спину Переяславцам. Однако же ввиду этих событий, свадьба была отсрочена. И вот теперь явилась новая напасть: под наши стены пришёл злой волшебник Гарольд Ланцепуп с какими-то упырями.

Други и братья! Ваши очи видели дерзкое поведение послов этого пса, и ваши уши слышали их оскорбительные речи. Но жизнь послов, вступивших под кров соколота, священна, и я отпустил их с миром. Однако же, несмотря на моё повеление убираться из-под стен Киева, колдун по-прежнему стоит под ними. И как же нам ныне поступить, други и братья? О том, чтобы выполнить наглое требование этого пса, конечно же, не может быть и речи. И что же? Выйти за городские стены и дать этой нечестии отведать русских копий, да вострых мечей, дабы неповадно ей было впредь ходить на землю Русскую за нашими невестами? Но ведь завтра – день особый: завтра свадьба молодых! А в такие дни мы, по обычаям наших предков, прекращаем все распри, прощаем все обиды и блюдём мир. Ибо в священные дни рождений, помолвок и свадеб богиня Доля завязывает в своей пряже особые узелки. И от того, какой узелок она свяжет там, в горних высях, зависит жизнь на нашей земле, причём не только мужа и жены, но и всего нашего рода, ибо жених – не простой соколот, но наследник киевского трона. И коли мы прольем кровь в священный день богини Лады, покровительницы всех влюбленных, когда их души соединяются на небесах – не понесём ли мы за то суровое наказание?

А, с другой стороны, хорошо ли будет нам пировать на свадьбе, когда чёрный ворон стоит у наших ворот? Ибо мы не ведаем, какие чары может наслать на нас чёрный маг в день свадьбы, и какие беды он способен накликать не только на жениха и на невесту, но и на всю землю русскую.  

Итак, други и братья, обдумайте мои слова и подайте добрый совет.

Почесали бояре в затылках, стали думу думать… Первым поднялся со скамьи думный боярин Вячеслав Ростиславович Головатый, чьи советы уже не раз приносили великую пользу отчизне:

– Дозволь слово молвить, великий князь.

– Говори, Вячеслав Ростиславович.

– Оно, конешно, злой колдун нагл и вероломен превыше всякой меры, – неторопливо повел он свою речь. – И надо бы ему, конешно, преподать урок. Да только, мыслю я, накануне свадьбы делать это нам не с руки будет. Что ж это за празднество такое вперемешку с кровью? И не потерпит такового пренебрежения к светлому празднику любви богиня Лада. А и то возьми ещё в рассуждение, Владимир Всеволодович: уж больно заносчиво держали себя послы этого змея. А войска-то у него не густо, не так ли? Так с чего бы это ему так надмеваться над нами? Вот и выходит, что силушка у колдуна не в военной рати упрятана, а в каких-то неведомых нам бесовских чарах. А потому тебе, опрежь всего, следует разведать, насколько силен этот колдун в своём чародействе. А для того призвать к себе волхвов – послушать, что они присоветуют. А затем ужо, все хорошенько обмозговав, и выступать на Гарольда Ланцепупа. А со свадьбой чуток погодь. Не следует её справлять при таких дурных знамениях. Ведь недаром же народная мудрость гласит: «Не зная броду – не суйся в воду».

Такой совет подал великому князю Вячеслав Ростиславович Головатый. После него слово взял Ярослав Львович.

– А ещё есть и такая поговорка на земле русской, – промолвил он, хмуря брови. – «Волков бояться – в лес не ходить». Неужто станем терпеть бахвальство и наглость этого супостата? Станем отсиживаться в городских стенах, поджав хвосты, словно трусливые зайцы, на потеху всему свету? Али не бивали мы ворога и пострашнее этого заморского упыря? Пускай волхвы состязаются с колдуном в чародействе – это их дело. А мы люди ратные, мы выйдем из города и рассеем эту нечисть поганую, а потом закатим пир горой на свадьбе молодых. И богиня Лада, видя нашу правду и доблесть, будет на нашей стороне!

Таким-то вот образом, мнения бояр разделились: сторонники воеводы желали идти в бой немедля, а приверженцы Головатого полагали, что следует ещё чуток погодить.

Так и не придя ни к какому решению, Владимир Всеволодович отправился на крепостные стены осмотреть войско колдуна. Но едва он выехал со двора – как под ноги его коню бросилась чёрная свинья. Конь встал на дыбы и заржал таким жутким голосом, каким доселе ещё не ржал ни один конь. С огромным трудом Владимиру Всеволодовичу удалось удержаться в седле.

Ещё через некоторое время конь споткнулся на ровном месте, захромал и поплелся шагом. И вдруг откуда не возьмись на его пути возник старец в чёрном одеянии. Он взял коня под уздцы и вымолвил: 

– Владимир Всеволодович, не ходи на крепостные стены.

Погруженный в раздумья, великий князь замешкался, и стража тут же оттеснила старца, зычно выкрикивая: «Куда прешь, мужлан неотесанный!» и «Дорогу великому князю!» Когда же Владимир Всеволодович повелел привести к себе старика, того уже и след простыл.

И, наконец, третье знаменье был явлено ему уже при самих крепостных стенах. На солнце вдруг набежала чёрная туча и всё погрузилось во тьму.

Таковы были зловещие знаки, данные накануне великого перелома. Теперь скажем несколько слов о Людмиле. 

Несмотря на то, что она была обвенчана с князем Переяславским и дело шло уже к их свадьбе, сердце девушки терзали дурные предчувствия, а душу томило раскаяние. Ведь это из-за неё злой колдун приплыл на её родину из заморских стран. Из-за неё одной, как полагала она, он разбил свой стан под стенами города. И, следственно, она была причиной всех этих напастей.

Движимая угрызениями совести и желанием узнать, так ли уж силён колдун со своим войском, как бахвалились его послы, Людмила взошла на крепостную стену и приблизилась к зубчатым венцам. Внизу она увидела палатки, вокруг которых расхаживали воины Гарольда Ланцепупа и сновали какие-то диковинные существа в коричневых штанах и тулупах. За кушаками у них, на манер у пастухов, были заткнуты бичи. Внезапно из шатра, выделявшегося среди прочих палаток своей роскошью, вышел человек в чёрном одеянии, и на плечах у него стояли две змеи. Людмила тотчас узнала нём то самое чудище, что явилось ей в зеркальце на купальскую ночь. Колдун поднял голову, и устремил на девушку горящий взгляд. Их взоры встретились, и Людмила упала без чувств.

Гарольд Ланцепуп нахмурился. Он воздел длани к небесам и пробормотал какое-то заклятие. На солнце набежала чёрная тень, и всё погрузилось во тьму. Тем временем стража подняла Людмилу, зажгла светильники, и перенесла её в одну из бойниц на попечение старой няни (а та тоже поднялась со своей питомицей на стену). Вскоре затмение прошло, и засияло солнышко.

После этого происшествия на городские стены поднялся и великий князь в сопровождении Ярослава Львовича и Святослава Владимировича. Им доложили об обмороке Людмилы, и обеспокоенные мужи поспешили в бойницу к девице. Людмила уже очнулась и, увидев мужчин, упала перед ними на колени, обливаясь горючими слезами и простирая к ним руки.

– Просите, батюшка! Просите Владимир Всеволодович и свет мой Святослав Владимирович! – убивалась она. – Это из-за меня, лишь только из-за меня одной пришел супостат на нашу землю! Ведь это же я, я накликала беду!

– Ну, полноте. Что ты такое говоришь, дочка? – произнес храбрый воевода.

– Нет, нет, – плакала несчастная девушка, мотая головой. – Я виновата перед всеми вами!

Её подняли с пола и бережно усадили на топчан. Обливаясь слезами, Людмила поведала о том, как она, пренебрегая предостережениями старших, гадала на купальскую ночь, и как увидела в зеркальце сначала Святослава Владимировича на гнедом коне, а затем – этого мерзкого колдуна, что стоит сейчас лагерем под их стенами.

– Не казни себя, дочка, – сказал Ярослав Львович взволнованным голосом, выслушав её рассказ. – На все воля божья.

– Он еще ответит мне за каждую слезинку, скатившуюся из её очей! – пообещал Святослав Владимирович.

– Разобьем колдуна! – сжимая кулаки, сказал Ярослав Львович.

Великий князь промолчал.

– А сейчас ступай домой, дочка, – наказал воевода. – Не место красной девицы на городских стенах. Пелагеюшка, присмотри за ней.

Он мог бы и не говорить ей этого. Старая няня взяла за руку свою питомицу и ласково шепнула:

– Пошли, голубушка.

После этого мужчины спустились с бойницы и остановились у зубчатого венца стены, обозревая лагерь противника.

– Эй, трусливый русский цар! – закричал им снизу рыжебородый великан. – Почему же ты не выходить, чтоб прогнать нас от свой город, как обещаль? Или ты уже передумаль, и решил отдавать Людмила мой косподин? Тогда поспеши! Иды скорей сюда и кланяйся ему в ножки! Может быть, ты еще даже получать от него какой-нибудь маленький подарок!

В ответ послышался гул голосов негодующих русских ратников. В рыжебородого полетело несколько стрел, не причинив ему, впрочем, никакого вреда. Посол Гарольда Ланцепупа издевательски расхохотался:

– Эй, русский цар! Скоро я сделать из твоей шкура барабан и играть на нём на свадьба Гарольд Ланцепуп и Людмила!

Лицо воеводы покрылось пунцовыми пятнами. 

– Неужели мы стерпим такой срам? – задыхаясь от обиды, произнес он. – Лучше смерть на поле брани, чем такой позор.

– Добро, – сказал Владимир Всеволодович, предчувствуя, что он переступает некую роковую черту. – Готовь дружины к вылазке.

Продолжение 18. Анабела

1. Миром правит любовь

Солнце неисчерпаемой божественной любви сияет на духовном небосклоне. Для одних лучи этого солнца нестерпимо мучительны, и они бегут от них во тьму. Другие тянутся к свету. Но само по себе солнце светит для всех одинаково. Без Бога, без этого духовного солнца, средоточия всякой Правды, Света и Любви, была бы немыслима никакая жизнь.

Где быть – в лучах Света, Истины и Любви, в лучах самой жизни, или же во мраке лжи и зла, смерти и тления, решает для себя каждый человек самостоятельно.

2. Законы

Как-то один китайский мудрец полетел на планету Марс и там умножил два на два. В итоге у него получилось четыре!

Итак, два умноженное на два, дало в итоге тот же результат на Марсе, что и на Земле. Тот же самое было зафиксировано им и на Луне. Возможно, кто-то с этим и не согласится, и даже придет в негодование, оспаривая этот факт; быть может, этот кто-то найдет такой итог неприемлемым для себя лично и останется при своем особом мнении. Можно даже найти известное число людей, находящихся в полнейшем неведении относительно правил умножения. И что же из этого вытекает? Ровным счетом ничего. Законам это абсолютно все равно. Сколько не умножай 2 на 2, все равно выйдет четыре. Хоть на Марсе, хоть на Земле.

В мире духовном, как и в мире физическом, существуют свои незыблемые законы. И ложь (как дважды два – четыре) соответствует в нем духовной тьме, а истина – добру и свету. И это будет верно в любой точке пространства: зло всегда порождает только зло, и никогда не приносит добрых плодов. Об этих аксиомах можно узнать из Слова Божьего.

Впрочем, о божьих законах можно и не знать. Можно соглашаться с существующим порядком вещей, считая его правильным и разумным – а можно горячо оспаривать, полагая глупым и несправедливым. За всю жизнь свою можно так и не прочесть Евангелия, и напротив, прекрасно знать его, но не верить ни единой его букве. Можно даже выдвигать свои собственные концепции, жить по своему собственному разумению – духовным законам до этого дела нет. Как и в мире физическом, они просто действуют. И без них мир не мог бы существовать.

3. Вектор любви

Как дерево живет соками Земли и светом Солнца, точно так же и человек живет своей любовью. Отнимите у него его любовь, его небеса – и он зачахнет.

Любовь бывает двух родов – бескорыстная, стремящаяся отдавать, и корыстная, стремящаяся отнимать. Первая – невинна и чиста, вторая – эгоистична и лицемерна.

Любовь отдающая – это любовь от Бога. Она мудра, светла и приносит душе несказанную радость и покой. Любовь отнимающая – это любовь к себе. Она безумна по своей сути и приносит душе одни страдания.

Человек таков, какова его доминирующая любовь.

Маленькие дети инстинктивно боятся тьмы, ибо они чувствуют своим невинным сердцем, что за ней стоит грозная, жуткая реальность.

В лучах духовного солнца в человеке раскрываются способности, о которых он ранее и не помышлял. Человек делает сказочный скачок ввысь и рождается новая раса вольных, гармонично развитых людей.

Блудники, корыстолюбцы, пьяницы и маги, наркоманы, колдуны, и прочие безумцы остаются на задворках цивилизации. Они либо полностью вымирают, либо деградируют, превращаясь в стаю обезьян.

4. Воины

Человек приходит в этот мир для борьбы. Иной раз он бывает при этом до того слеп, что даже не видит своих врагов, хотя их – неисчислимые полчища. Эти враги – в нем самом, они гнездятся в его сердце.

Чем выше поднимается человек на духовную высоту – тем зорче он видит своих недругов. И тем непримиримее ведет он с ними бой.

В слове Божьем эти извечные враги рода человеческого названы грехами.

Человек – либо воин Божий, либо раб сатаны.

Тот, кто призван в этот мир быть Божьим воином, не смеет уклоняться от битвы – даже и перед превосходящими силами противника.

Многим, впрочем, кажется, что существует еще и некий третий путь – путь беспристрастного созерцателя бурлящих за порогом его «расширенного» сознания страстей. Этим людям хотелось бы занять некое промежуточное положение и с удобствами (даже, пожалуй, и с неким душевным комфортом) созерцать со стороны битву Добра и зла.

Не стоит обольщаться: битва-то ведется не где-то за соседним холмом, но в сердце каждого человека.

5. О страхе

Почему человек, преимущественно в зрелом возрасте, когда физические силы его уже иссякают, так боится за свое будущее? Отчего он испытывает такой панический страх перед болезнями, безденежьем, одиночеством? Потому, что в нем нет веры в Бога. Безбожник не доверяет словам Господа о том, что нужно, прежде всего, искать царствия Божия, а все остальное приложится и, посмеиваясь, говорит: «На Бога надейся, а сам не плошай».

По тому, с какой силою давит на нас страх перед будущим, мы можем узнать, сколь мало у нас любви и доверия к Богу.

6. Люди из зазеркалья

Зазеркалье – это огромная страна перевернутых с ног на голову идей. Она лежит в дремучей тьме и обнимает собой весь земной глобус, на котором живет человек. Вместе с тем, у нее нет географических координат.

Случается, человек подолгу – и даже до самой могилы живет в этой призрачной стране и совершенно не подозревает, что он – всего лишь пустой бубен.

Границы зазеркалья проходят через сердца людей.

Обитатели Зазеркалья живут в плоскостном двухмерном мире.

Плоскость характеризуется двумя величинами – длиной и шириной. В ней нет ни высоты, ни глубины, и потому она, в строгом смысле слова, существует лишь условно.

Таким образом, жители Зазеркалья тоже величины условные. Они как будто бы и рождаются, пьют, едят, и даже производят на свет божий потомство, а затем умирают… И, в тоже время, их как будто бы и нет вовсе.

Все это весьма прискорбно. Но иначе и быть не может. Поскольку плоскость лишена объема, в ней нельзя ни летать, ни дышать. Остается лишь одна возможность – ползать.

Некоторые обитатели зазеркалья (экстрасенсы, маги, колдуны) обладают, тем не менее, способностью заглянуть сквозь черное стекло в изнанку мира и там находят себе помощников. Помощники эти никогда ничего не делают задаром, и вскоре превращаются во владык. С помощью этих темных сущностей, люди из зазеркалья приобретают даже известную силу.

Мир этих людей, таким образом, выходит за пределы плоскости и приобретает определенную глубину, куда и затягиваются их души.

7. Мир, в котором мы живем

Всегда следует помнить: мир, в котором мы живем, в подавляющем большинстве своем населен сумасшедшими людьми.

Ум сумасшедшего человека отравлен ложью, а сердце – злом. Такие люди не могут видеть истин в их духовном свете.

Вот верные признаки сумасшедшего:

Умалишенный всегда винит во всех своих бедах других людей, охотно критикует правительство, начальство и свое окружение.

Он способен дать вам совет практически, на какую угодно тему, поскольку искренне убежден, что ему лучше всех известно, как следует вести любое дело.

Безумец всегда ставит телегу впереди лошади. Так, например, он утверждает, что материя – первична, а сознание – вторично. Что сначала следует поднять экономику страны, а уже затем думать о медицине, образовании и здравоохранении.

Сумасшедший всегда склонен к простым и радикальным средствам – например, взять, да и расстрелять известное число коррумпированных чиновников, чтобы другим неповадно было. 

8. Орбиты

Человек внутренний, или духовный, живет в человеке внешнем, материальном. В нем есть некий регистр, способный переключать внешнее на духовное и наоборот. Здесь происходит нечто подобное движению элементарных частиц на своих орбитах. По достижению определенной критической массы эти неделимые единицы исчезают с одних орбит и переходят на другие. Но – не уничтожаются. Более того, приобретают иные свойства. Точно также в какой-то момент может исчезнуть внешний человек и проявиться внутренний. Впрочем, некоторые духовидцы могли пребывать сразу на двух орбитах. Иными словами, находясь на орбитах духовных, они не покидали и физического тела.

9. О сердце

Сердце человеческое – это светильник, который освещает наше тело и разум. Однако светильник этот зачастую окутан толстым слоем зависти, злобы, лжи, корыстолюбия и прочих пороков.

Одни люди видят в себе эту накипь, эту коросту своего сердца и пытается ее соскоблить. Другие – не только не видит, но и видеть не желают.

Человек «зрячий» рано или поздно начинает осознавать, что своими человеческими силами справится с «демонами тьмы» он не в состоянии и прибегает к Божьей помощи. Постом, молитвой, горькими слезами раскаяния, он очищает свою божественную лампаду от скверны. И, чем острее он всматривается в себя, тем больше замечает в себе различных бесов.

Человек «слепой» в себя не всматривается. Он зорко вглядывается в других: в свою жену, друзей, начальство, правительство, президента. И, чем чаще он сосредотачивает свое внимание на других – тем больше замечает в них всяких недостатков. Понятно, на таком фоне он кажется себе шоколадной конфеткой. И даже не подозревает о том, какие змеи клубятся в его сердце под красивым фантиком.

10. Критические массы

Когда человек слишком много злословит, пьянствует и отравляет свою душу иными страстями, это приводит к одному и тому же результату: он приобретает некую критическую греховную массу, которая ведет к распаду его личности. Тут уж о прорывах на какие-то высокие духовные орбиты говорить не приходится. Дай Бог, чтобы не сорваться окончательно в пропасть тьмы и безверия и не потерять свое божественное лицо.

Человеку, прельщенному всевозможными лживыми учениями, очень легко «соскочить с реек» и попасть в стан демонов.

Возможно, что мы живем в период, когда зарождается новая человеческая раса. Одни стремительно деградируют и гибнут в изнанке зазеркалья. Другие приобретают способности, о которых нам даже и не снилось, и круто взмывают ввысь. Таким образом, уже здесь и сейчас, идет отделение зерна от плевел.

ПСАЛТИРЬ. ПСАЛОМ 72

Ты держишь меня за правую руку,
 Чтобы я не упал,
 И я осторожно шагаю по узкой тропе.
 Но вот, Ты отнимаешь крепкую руку свою,
 И я остаюсь один,
 И некому меня поддержать.
 Отче!
 Зачем Ты отнял крепкую руку свою?
 Что мне делать?
 Я не вижу пути.
 Колени мои подгибаются,
 И ноги трясутся от страха.
 А вокруг – слепая ночь,
 И во тьме рыщут мерзкие чудища,
 Желая меня поглотить.
 Сердца их пышут коварством и злобой,
 А уста наполнены ядом клеветы и хулой, 
 Яд капает с мертвенных губ.
 Вот, они уже раскинули свои сети,
 Чтобы меня уловить.
 Отче!
 Я не вижу пути!
 Отче!
 Я не слышу тебя!
 Я ослеп и оглох, словно червь в черной норе.
 Я взываю к Тебе в этой черной ночи:
 Отче!
 Для чего ты отнял от меня крепкую руку свою?
 О, горе мне, горе!
 Без тебя я совсем потерял свой рассудок.
 Ступил лишь только один шаг –
 И вот, стопы мои поскользнулись на чьем-то кале,
 И меня повлекло в темный омут,
 Полный смрада и нечистот,
 И я погружаюсь в зыбкие хляби,
 И тина смыкается над моей головой.
 Грудь теснит страх и уныние,
 И душа вопиет от отчаяния.
 Отче, зачем ты оставил меня?
 Отче, как мне выбраться из этого омута?
 Отче, без Тебя не могу ничего!
 Мой вопль рвется из глотки,
 И жгучие слезы катятся по щекам,
 Но твое ухо не слышит моих стенаний.
 Я один, один в этой тьме!
 Но Ты не оставил меня, Отче.
 Нет, Твои зоркие очи все время следили за мною с горних высот,
 И в моей скорби Ты протянул мне свою крепкую руку,
 И вытащил меня из болота,
 И поставил на крепкую твердь,
 И сказал мне: «Иди!»
 И вот Ты опять держишь меня за правую руку,
 Чтобы я не упал,
 И я осторожно шагаю по узкой тропе,
 А Ты отнимаешь крепкую руку свою,
 И колени мои подгибаются,
 И ноги трясутся от страха.
 Но я не один!
 Нет, я не один, и я знаю теперь, что ты всегда со мной.
 Просто ты учишь меня ходить.
 Слава тебе, Боже наш! Слава Тебе!