Текст рассказа

Прозвенел звонок и Николя, выудив из портфеля потертый учебник по физике, раскрыл его на парте, спеша пробежать хотя бы одним глазком домашний материал. Прочитать дома физику (как, впрочем, и химию, и всё прочее) ему не удалось, потому что игра в футбол, бренчание на гитаре и чтение рассказов Конан Дойла съели у него всё свободное время. Он заткнул пальцами уши – так как шум в классе стоял неимоверный – и углубился в чтение, пытаясь постичь в этом кавардаке за оставшиеся минутку или две закон Бойля-Мариотта.

Из сосредоточенности его вывел нагловатый голос Гарика Штейна:

– А ну-ка, встань!

Николя поднял голову и спросил:

– А в чем дело?

– Ни в чем, – сказал Штейн. – Вставай, тебе говорят.

Николя уже давно сделал одно любопытное наблюдение: все люди, которых он знал, произносили слова с помощью рта. А Штейн, хотя и шевелил губами, как и все прочие представители гомо сапиенс, выговаривал их почему-то при помощи носа. Как это ему удавалось? Загадка! Необъяснимый феномен природы! Но от того, что он выдавливал слова через нос, звуки его голоса приобретали какой-то неприятно гудящий, мерзкий тембр.

– Ну? – промычал Штейн своим непередаваемо противным голосом. – Подымайся!

– Зачем?

– Так надо.

Пожав плечами, Николя поднялся со стула.

– Вот так-то, – сказал Штейн и деловито вытащил стул из-под Николя. Приподняв свою добычу за спинку, он поволок ее к своей парте. Николя удивленно следил за тем, как Штейн уселся на его стул, раскрыл учебник физики и с самым невозмутимым видом погрузился в чтение. Николя подошел к Гарику и дернул стул за спинку. Штейн поднял голову:

– Ну? Чо надо?

– Как это – «чо надо?» Отдай мой стул!

– Какой стул? – нахально переспросил Гарик.

– Мой стул. Тот, на котором ты сидишь.

– Это не твой стул, – возразил Гарик.

– А чей же?

– Мой.

– Как же он твой – если он мой?

– А кто на нем сидит?

– Ты. И что с того?

– Значит, он мой!

Штейн всегда гордился своей логикой. После школы он собирался поступать в Университет, и в будущем видел себя не иначе, как в лаврах профессора физико-математических наук. Он ходил в любимцах у учителя физики, строгой и дотошной Музы Модестовны. Главным образом потому, что перед каждым её уроком штудировал не столько заданный на дом, сколько новый, еще не пройденный материал. А потом, при объяснении физичкой этого материала, тянул руку до самого потолка, блистая своей «сообразительностью». В отличие от Николя, который и заданного-то на дом урока часто густо не успевал прочесть и сидел за партой тихо, не высовываясь, даже когда и знал ответ. 

Придя в себя от такой неслыханной наглости, Николя потянул стул к себе. Штейн ухватился за сиденье и откинулся на спинку стула.

– Отдай мой стул! – воскликнул Николя, дергая стул к себе.

– Всё! Всё! Барыня встала – место пропало! – отвечал Штейн, оплетая стул ногами и руками, словно осьминог.

Пока они препирались, в класс вошла Муза Модестовна. Все поднялись со своих мест. При этом Штейн заплел левую ногу за ножку стула и вцепился рукой в его спинку. Николя попытался вырвать у него стул, но безуспешно.

– Садитесь, – сказала Муза Модестовна.

Все сели, кроме Николя.

– Хрусталев, а ты что не садишься? – спросила физичка.

– Кронштейн забрал мой стул, – ответил Николя.

– Ничего я него не забирал, – противно замычал Штейн. – Я сижу на своем стуле!

– Врешь! – воскликнул Николя звенящим голосом. – Это мой стул!

Муза Модестовна стукнула по столу линейкой:

– Так. Все. Мне некогда тут выяснять, у кого чей стул. Хрусталев, пойди, найди себе, на что сесть.

– А, где же я найду?

– Не знаю. Пойди, и поищи где-нибудь. Не задерживай урок.

* * *

Если сказать по совести, то Штейн был несколько туповат, и самые элементарные вещи доходили до него, словно до жирафа – на третьи сутки. Но он так усердно тянул руку вверх, когда другие играли под партами в морской бой, с такой гнусавой «профессорской» растяжкой сыпал словечками, типа: «но если трактовать это с точки зрения формальной логики…» что все смотрели на него, разинув рты: Ух, ты! Вот это да! Оказывается, наш Гарик умеет что-то там такое «трактовать!» Да ещё и не просто так трактовать, а с точки зрения формальной логики! В то время как Николя просто-напросто отвечал у доски своим звонким мальчишеским голосом, без всяких трактовок – и, причем, довольно-таки часто путался в ответах. Куда ж ему было тягаться с самим Штейном!

Но, если бы в мире существовали волшебные весы, на одну чашу которых можно было бы положить ум и способности Николя, а на другую – Штейна, то все стали бы свидетелями удивительного явления: чаша с умом и способностями Николя легко перевесила бы чашу Гарика Штейна.

* * *

На свете есть два способа добиться успеха в жизни.

Первый способ – это делать свое дело лучше других, причём так, чтоб уж для каждого человека стало очевидным: ты возвышаешься над всеми прочими в своей отрасли, как гора над некими холмиками. Но для этого надо обладать огромным трудолюбием и двигаться к своей цели, жертвуя очень многими радостями жизни. И, конечно же, быть одаренным Богом. Да ещё необходимо и попасть в струю, и ухватить за хвост свою птицу удачи. Но и это ещё не гарантия успеха: ведь какой-нибудь тип, вроде Кронштейна, мог подстрелить жар-птицу твоей удачи на самом её взлете.

Существует и другой путь, и по нему идут многие. На этом пути можно быть и болотной кочкой и, вместе с тем, вращаться на неких орбитах. Тут, главное, держать себя с апломбом, словно ты не кочка, а Казбек. И делать всё возможное для того, чтобы оболгать, опошлить и принизить, в глазах других, настоящего Казбека.

* * *

В армию Штейн не пошел. «А кого защищать? – рассуждал он в кругу своих одно думцев. – ЭТУ страну? Пусть её защищают другие. Всякие там лирики типа Николя. Им и автомат Калашникова в руки. А мы лучше родину будем любить!»

После школы Штейна «пристроили» в Университет, а Николя забрали в армию. Придя со службы, он устроился работать слесарем на Судостроительный завод, а параллельно с этим поступил в институт на вечернее отделение. Потом женился, а там и дети пошли… Институт он бросил на третьем курсе. Жил тогда в заводских бараках, на работе уставал до чертиков, а тут еще и с женой пошли размолвки… среда нивелировала, пригибала к земле… Конечно, можно было бы поднатужиться и стать кочкой: сперва производственным мастером, а там дорасти и до начальника цеха. Да только карьера как-то не прельщала его, а был у него другой пунктик: он пописывал стихи.  

* * *

Литературные «мэтры» в клубе «Эллинг» отзывались о его стихах с благодушной снисходительностью. Ну, не дано тебе, мол, убогому свыше – что тут попишешь? Нет в тебе этой поэтической струнки, понимаешь? этого ощущения напевности и тонкого понимания ускользающей неоднозначности стиха. И, как пример высокого, нетленного искусства, читали ему свои шедевры.

Но не поверил Николя местным болотным кочкам, мнившим себя гениями – он чувствовал, что в нем сияет икра божья. Надо было только не дать угаснуть ей, развить свой дремлющий талант. Он решил поступать в Литературный институт имени Горького, и уж там-то, у настоящих пиитов, постичь секреты высокой поэтики. Он отправил в Москву свою творческую работу. Ответ пришел, на диво, быстро. Волнуясь, он вскрыл пакет. В письме сообщалось о том, что его стихи, к сожалению, не получили одобрения. Под письмом стояла расплывчатая подпись какой-то Курочкиной.

Значит, правы были его собратья по перу? Вот и не ведомая ему Курочкина была того же мнения. На поэтическом поприще можно было поставить большой жирный крест!

* * *

Как-то зашел Николя в шахматный клуб к своему приятелю-однокласснику, Эдику Мендельсону.

– Наслышан, наслышан! – встретил его у порога, расплываясь в приветливой улыбке, приятель. – Говорят, уже вторая книжка вышла! Наверное, я скоро засяду за мемуары: «Мои воспоминания о Николае Хрусталеве!»

В школе они сидели за одной партой, и частенько играли тайком от учителя в шахматы на тетрадном листке, расчерченном под шахматную доску. Фигурками им служили крохотные обрывки бумажек с обозначениями: Ф – ферзь; Л – ладья; Кр – король, и т.д.

Эдик выигрывал чаще. Уже в девятом классе он был мастером спорта по шахматам и выступал во всевозможных турнирах, а после школы нужные люди устроили его в Сельскохозяйственный институт, а затем передвинули в кресло директора шахматного клуба.

– Ну, заходи, заходи, рассказывай, что там слышно у вас на Парнасе, – радостно улыбался Мендельсон.

Он был неисправимым трепачом и оболтусом. В школе учился на одни трояки. Обычно Николя по пути в «храм знаний» заходил к нему домой, а Эдик, как всегда, бывал еще не готов и опаздывал. То он не мог отыскать невесть куда запропастившуюся ручку, то тетрадь, и тогда Николя, сжав локоть Эдику, тихонько говорил:

– А зачем тебе ручка?

– А! – глаза приятеля радостно вспыхивали. – Понял! Пошли.

Они выходили на улицу, и Эдик доставал из кармана металлический рубль.

– Значит так, – говорил он. – Если орёл – идем в Коминтерн. Орешка – в Украину. Ну, а если выпадет на ребро – тогда в школу.

На ребро не выпадало никогда, и они шли в кинотеатр.

Николя пожал руку своему школьному приятелю, подсел к его директорскому столу, и они начали болтать о всякой всячине.

– А помнишь, как мы с тобой на Русс. Лит. играли под партой в шахматы, – вспоминал Эдик золотые деньки прошедшей юности, – и у тебя была совершенно безнадежная позиция. А тут к нашей парте подходит Анна Сергеевна. Ты взял фигурки и сдул. И говоришь мне: «Ничья!»

– Ничего подобного, – смеялся Николя. – Там был мой чистый выигрыш. Тебе ж висел мат в три хода. Но я же понимал, что нас могут застукать, и уничтожил улики.

– Ага! Рассказывай кому-нибудь другому!

Мендельсон смеялся, и его большие выпуклые глаза сияли добродушием и юмором.

– А помнишь…

Они проболтали еще минут десять, а потом Эдик сказал:

– Кстати, недавно я встретил Кронштейна. Если посидишь немного, сможешь его лицезреть. Он должен зайти ко мне.

Встречаться с Кронштейном у Николя охоты не было. Но, с другой стороны, было любопытно взглянуть на него через столько лет.

– Ну, и как он? – спросил Николя. – Уже дотрактовался до доктора наук?

– Не-а. Фокус не удалсИ! Его институт, в результате всех этих горбачевских ускорений, прикрыли, и его кандидатская накрылась медным тазом. Ну, и куда податься бедному интеллигенту? Идти на рынок колбасой торговать? Так, ты знаешь, что он учудил?

– Нет. А что?

– Ха-ха! Ни за что не угадаешь! Он выкинул свой партбилет в сортир и двинулся в массажисты! И, кстати сказать, неплохо заколачивает! Ты знаешь, какие у него там таксы? Атас! К нему ж идут одни нувориши. А они почти все неучи и бывшие босяки. И теперь знаешь, как им щекочет самолюбие, что чувак с университетским образованием шлепает их по голой заднице?

– А что на личном фронте?

– Голый вассер! Три раза расходился. Сейчас пошел по четвертому кругу. Не то, что мы с тобой, бедолаги. Как вляпались один раз – так и тянем эту лямку уже по 20 лет.

– И как на этот раз? Порядок?

– Не-а. Снова мимо. Говорит, такая стервоза попалась – еще даже хуже первых трех.

* * *

– А, Николякис-папасракис! – воскликнул Штейн, вваливаясь в кабинет. – И ты тут? Пук-пук!

«Николякис папасракис, пальцем в носе ковырякис!» – эту дразнилку Штейн выдумал в восьмом классе. Позже он несколько видоизменил текст, и стал говорить ковырякис не в носе, а в ином, более смешном и интересном, с его точки зрения, месте.

– Привет, – сказал Николя, подымаясь со стула.

Он пожал пошляку Кронштейну мягкую влажную ладонь.

Гарик и в школьные годы не был красавцем – низкорослый, узкоплечий, с рыхлым лицом и нагловатыми, на выкате, глазами. Чтобы придать себе более мужественный вид, он носил рыжий ежик, который ему совершенно не шел. Теперь его лицо одрябло, а на месте ежика блестела лысина. Он весь как-то заматерел, и выглядел, словно запойный сторож с какой-то котельной, а не человек, трактующий заумные вопросы.

– Ну что, – спросил Гарик с присущей ему наглостью. – Я слыхал, ты там пописываешь вирши?

– Ну, – сказал Николя.

– И что имеешь?

– В смысле?

– Ну, в смысле бабла?

Голос у него стал еще омерзительней, чем прежде. Слова дребезжали где-то в носу, как будто там жужжали мухи.

– В смысле бабла ничего не имею.

– Так нахрена же тогда ты их пишешь? – удивился Кронштейн.

Он сдвинул плечами с таким видом, который ясно давал понять, что Николя – неисправимый чудак. Покоробленный такой беспардонностью, Хрусталев спросил:

– А ты, я слыхал, уже освоил ремесло массажиста?

Кронштейн резко повернулся к Эдику:

– Это что, ты ему напердел?

* * *

Встреча с Кронштейном оставила неприятный осадок на душе у Николя и разбудила еще одно давно забытое воспоминание.

Как-то раз он купил в школьном буфете бутерброд с колбасой и только хотел откусить от булки, как к нему подошел Штейн.

– Жрать охота! Николякис, угости хавчиком!

И, хотя Хрусталев был и сам очень голоден, он все-таки протянул Кроншейну свой бутерброд. Гарик откусил от булки, пожевал, перекривился и выплюнул откусанное.

– Фи! Какая гадость! – сказал Штейн и бросил булку в урну.

Николя стало очень обидно, но он промолчал.

– Что ж ты делаешь, сволочь? – спросил видевший это Толик Васильев.

– А шо такое? – сдвинул плечами Штейн. – Не пердите, чуваки!

* * *

Хрусталёв шел по улице и всё думал о Штейне.

Он так и не создал крепкой семьи, и это так и должно было быть. Иного себе и представить было невозможно.

Он не стал и уважаемым профессором. И это тоже было закономерно, даже если бы и не случилось горбачевской катастрофы. В старости – если Гарик дотянет до неё – он будет очень одиноким, вредным и больным человеком.

А после смерти никто не помянет его добрым словом… Никто…

Будущее Штейна было написано горящими буквами на его лбу уже со школьной скамьи…    

Здравствуйте, дорогие товарищи! Начинаем наш репортаж о мачте одной шестнадцатой финала кубка Советского Союза по футболу между командами «Планета» и «Комета».

Команду «Планета» вы все хорошо знаете, поэтому представлять ее не буду. Замечу только, что здесь собраны все наши самые прославленные футболисты, составляющие цвет отечественной сборной. Они уже не раз демонстрировали нам свое высокое мастерство и подтверждали свою самую высокую футбольную репутацию, добиваясь блистательных успехов в матчах наивысшего ранга. Это, прежде всего, такие овеянные славой ветераны, так сказать, гранды современного футбола, как Мазнов, Паснов, Костылев, Бабушкин и, ставший уже живой легендой во всем футбольном мире, бессменный вратарь нашей сборной, неувядаемый Лев Николаевич Дыркалев. Наряду со своими старшими коллегами, признанными корифеями отечественного футбола, в коллективе имеются и молодые, подающие надежды таланты. Речь идет, как вы уже и сами поняли, о таких блестящих спортсменах, как Навеснов и Бубенцов. В ансамбле у именитых «Планетян» играют великолепные солисты – Технов и Петухов,– умеющие, если это надо, взять игру на себя и знающие, как можно и нужно забивать голы в ворота соперника. Дирижирует этим самобытным ансамблем его прославленный капитан, старший диспетчер команды, снискавший широкую известность не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами, игрок чрезвычайно высокого интеллектуального плана, Вячеслав Умнов. Ну и, конечно же, никак нельзя умолчать об ослепительной суперзвезде на ярком небосклоне нашего футбола, очаровавшей своей изумительной игрой весь футбольный континент – о легендарном Пе-пе. Это – игрок экстра класса. Игрок взрывного, таранного типа, общепризнанный лидер, маг и чародей кожаного мяча, магистр футбольных наук. В запасной обойме «Планетян» – весьма агрессивные и экспансивные, постоянно заряженные на острую, бескомпромиссную борьбу ребята, Тяпушкин и Ляпушкин. Ведет этот грозный корабль с громким именем «Планета» в бурном море футбольных страстей ее многоопытный кормчий, архистратиг и тончайший аналитик, заслуженный селекционер команды, Василий Васильевич Хитруновский.

Команда «Комета», понятно, по всем статьям уступает своим маститым соперникам. В ней нет таких ярких индивидуальностей, как, скажем, тот же Мазнов, Паснов и Дыркалев, не говоря уже о жемчужине нашего футбола, бесподобном Пе-пе. Естественно, она лишена и солистов, подобных Технову, Умнову и Петухову. В «Комете» собраны простые, некому неизвестные заводские ребята, только-только пробившиеся в низшую лигу, и их имена никому из нас ни о чем не говорят. До сей поры, этот футбольный коллектив подвизался, если только позволительно так выразиться, на задворках большого футбола. И ни у кого из нас не вызывает никаких иллюзий исход этого поединка. Ясное дело, шансы «Кометы» одержать победу в этом матче, хотя бы и с минимальным перевесом, уничтожающе малы, практически они сведены к нулю. Хотя, как мы все знаем, в кубковых матчах проходных встреч не бывает. Игра, несмотря на явное превосходство одной из сторон, обещает быть острой, напряженной. Кометяне так просто не сдадутся, они оружия без борьбы не сложат, и будут биться до конца.

Вот фамилии игроков Кометы:

В нападении: Иван Закорлюка, Гори-хата, Гори-сарай.

Полузащита: Швец, Грец, Кравец.

В защите: Ступка, Бубка, Евген Ковбаса и Налей пива, не откажусь.

На воротах – Варивода.

Запасные игроки Кометы: Мовчун и Сопун. Тренер команды Федор Сиська.

Судейская бригада на поле состоит из главного судьи, арбитра международного класса, Виталия Максимовича Свистуновского и его помощников на линии.

Ну вот, футболисты выходят на поле. Многочисленные трибуны приветствуют своих любимцев дружными аплодисментами. Что ж, сегодня они пришли на этот яркий футбольный праздник и вправе ожидать от футболистов красивой бескомпромиссной игры.

Кстати сказать, здесь, на стадионе «Кристалл», администрация сделала все возможное для того, чтобы матч получился по настоящему интересным. Погода с утра стоит просто великолепная. Светит теплое ласковое солнышко, дует приятный освежающий ветерок. Играть при такой погоде – одно удовольствие. Поле в отличном состоянии – широкое, ровное, длинное. Здесь есть, где разбежаться, можно много комбинировать, делать длинные навесные передачи с одного фланга на другой, бить по воротам как издали, так и с пределов штрафной площадки. Можно также показать и свою технику, продемонстрировать разнообразные финты и скоростные качества. Одним словом, есть, есть, где блеснуть мастерством!

Между прочим, чудесный газон вырастила администрация стадиона на своем футбольном поле, и сегодня утром я даже не отказал себе в удовольствии выйти на кромку поля, и этак чуток потоптаться по траве. Представите же теперь, с каким нетерпением должны выходить на поле футболисты! С каким азартом, с каким желанием они сейчас ринутся в бой!

Да, матч обещает быть весьма интересным! Ну, что ж, подождем еще немного – до начала этого увлекательнейшего футбольного спектакля остается всего несколько секунд.

Итак, в поле прозвучал свисток Свистуновского, и Планетяне сразу же устремились в атаку. По правому флангу, набирая обороты, идет игрок таранного типа, неутомимый Навеснов. Он проходит одного, второго Кометянина, проталкивает мяч еще дальше, себе на ход, делает навесную передачу в шкафную площадку и мяч уходит за ворота.

Да, игрокам Кометы удалось сдержать первый, самый яростный шквал атак своего именитого соперника и теперь Планетяне попробуют сыграть в своей излюбленной манере.

Вы знаете, дорогие товарищи, что «Паланетяне» предпочитает играть в позиционный футбол: подолгу разыгрывать мяч, то и дело возвращать его в линию своей обороны, заманивая соперника, растягивая его защиту и выискивая бреши в его оборонных редутах. А уже потом любят сыграть неожиданно, на опережение, ошеломить соперника каскадом головоломных финтов, разметать, разорвать в клочья оборону противника, молниеносно ворваться в его штрафную площадку и с лету заколотить гол!

Да, они это любят, и они это умеют. У них в команде есть такие великолепные солисты, как, скажем, Мазнов, Технов, Петухов. Ну и, конечно же, бесподобный Пе-пе, с его знаменитой на весь мир косичкой, кумир всей нашей футбольной молодежи – да и не только молодежи. Он всегда наготове, всегда на острие атаки, постоянно нацелен на яркий, ошеломляющий гол.

Есть в команде и думающие футболисты, игроки интеллектуального плана – вы, конечно, уже поняли, кого я имею в виду.

Признаться, мне как-то даже трудно представить себе, что было бы на поле без Умнова, этого, так сказать, серого вещества команды, который так тонко распасовывает мячи, снабжая ими своих игроков, бросая в кинжальные прорывы то Мазнова, то Навеснова, а уже те своими неожиданными выпадами доставляют немало хлопот обороне противника.

Через этого ярчайшего футболиста проходят все нити атак Планеты. Еще задолго до получения мяча, он уже точно знает, как следует им распорядиться. Когда это надо, он умеет и подержать мяч, сбить темп, сыграть тонко, расчетливо, поиграть со своей защитой у самой кромки вратарской площадки, направляя игру в спокойное, выгодное для хитроумных «Планетян» русло и, в самый последний момент, отдать пас своему вратарю.

Сейчас игроки «Кометы» теряют мяч, и он попадает к Умнову. Давайте-ка, проследим за действиями этого прославленного футболиста.

Смотрите, как мягко, с каким, я бы сказал, изяществом отсылает Умнов мяч своим защитникам и тут же получает его обратно. Он обрабатывает его, обрабатывает, обрабатывает… Никто ему пока не мешает. Так… Кажется, уже обработал… Умнов смещается на левый фланг и отбрасывает мяч Технову. Тот очень эффектно принимает его на коленную чашечку, затем сбрасывает себе на пятку, перебрасывает, через левое плечо, на берцовую кость! Он словно порхает с мячом, как балерина. Вы видите, он действует спокойно, выверено, умело, без суеты, четко и хладнокровно, как оно и подобает такому большому мастеру, я бы сказал, гроссмейстеру современного футбола. Ну, теперь, наверное, можно отдать пас и Умнову? Так и есть. Солисты располагаются перед своими воротами и начинают демонстрировать зрителям свою филигранную технику.

Умнов довольно оригинально обыгрывает Гори-хату и посылает мяч своему именитому коллеге. Тот, с утонченной изысканностью, принимает его на грудь и начинает жонглировать: перебрасывает мяч с левой ноги на правую, с правой на левую, играет бедром, голеностопным суставом… Вы посмотрите, какая изумительная техника у этого незаурядного мастера! Какое виртуозное владение мячом! Он словно танцует на поле, как Майя Плисецкая в роли одной из маленьких лебедей!

Да, есть, есть чему поучиться молодым, еще неоперившимся, питомцам Сиськи у своих маститых соперников! Сегодня они получают настоящий урок футбольного мастерства!

Мяч снова приходит к Умнову. Товарищи по команде машут ему руками, делают зигзагообразные рывки, просят мяча. Но Умнов не спешит, он выжидает, хочет избрать наилучшее направление атаки, сыграть тонко, наверняка. Он элегантно обходит Гори-хату, легко расправляется с Гори-сараем и отдает пас Технову. И снова мы наслаждается изумительной игрой этого выдающего мастера. Технов весьма рискованно финтит перед Гори-хатой на крохотном пятачке, перед своей вратарской площадкой, срывая восторженные аплодисменты зрителей, и затем остроумно отбрасывает пяткой мяч Умнову. На левом фланге, низко наклонив голову, начинает свой разбег неукротимый Навеснов.

Заметит его рывок всеведущий Умнов, или же не заметит? Ведь все мы знаем, как великолепно видит этот мастер футбольное поле.

Ага! Все-таки заметил!

Длинным навесным ударом Умнов бросает своего левого крайнего в кинжальный прорыв. Навеснов широкими, размашистыми шагами догоняет мяч, толкает его перед собой носком бутса, наперерез ему бросаются Ступка и Бубка, но скоростной Навеснов опережает защиту, пробрасывает мяч еще дальше, себе на ход, и убегает с ним за лицевую линию.

Да, прекрасная скорость у этого футболиста!

Правда, он несколько тяжеловат на старте, но уж коли, разбежится, то мчится со скоростью курьерского поезда, и его бывает не так-то просто остановить. Вы знаете, мне порой даже кажется, что футбольное поле коротковато для этого бегуна, что он был бы не против, если бы его увеличили в два, а то и в три раза.

Однако мяч снова в игре и на этот раз им обладают игроки «Кометы».

Да, полное, полное игровое и территориальное преимущество «Планетян!» Вы видите, с первых же секунд игры они захватили инициативу в свои руки и уже больше не выпускают ее. Играют легко, спокойно, раскованно, как будто вышли на тренировку. Да это и не мудрено. Ведь мастерства им не занимать.

Мяч снова у игроков в зеленых футболках. Он попадает в центральный круг, к Ивану Никоноровичу Бабушкину. Иван Никонорович, не выходя из пределов центрального круга, тщательно обрабатывает его и затем переправляет Паснову. Действуют солидно, уверенно, не торопясь, как оно и подобает такому легендарному мастеру, защищавшему цвета нашей сборной в стольких матчах!

Паснов отдает пас назад, Умнову. Наш прославленный мэтр, почесав за ухом, решает послать его еще дальше…

Кстати, замечу по секрету, что Умнов владеет четырьмя иностранными языками и учится в университете международных отношений. Он очень любит коллекциониро­вать спичечные коробки и увлекается игрой на виолончели. У него есть кот Леопольд, который предпочитает вареные сосиски любой другой еде. В целом же это очень милый, добрый и обаятельный молодой человек. Он скромен, тактичен и находится в превосходных отношениях со всей командой. Его мама живет в Симферополе, а папа служит на Курилах.

А вот Технов больше всего на свете любит вишневое варенье. Мальчиком Сережа Технов пел в школьном хоре и показывал различные карточные фокусы, да и сейчас не прочь выступить с сольной программой на дружеской вечеринке – но, разумеется, только в тесном кругу друзей. В общем же, это остроумный, компанейский парень, любящий хороший розыгрыш, импровизацию, а порой и яркий зажигательный танец.

Сейчас Сергей Технов и Вячеслав Умнов располагаются у своей вратарской площадки и начинают демонстрировать зрителям свою филигранную технику. Они изящно обыгрывают Гори-хату и Гори-сарая, буквально танцуя у своих ворот. Просто не верится, какое виртуозное владение мячом! Какой фантастический дриблинг! Да, сегодня Планетяне явно в ударе!

Небрежно расправившись еще разок с напористыми форвардами Кометы, Умнов прикладывает ко лбу ладонь козырьком и внимательно всматривается в поле – кому же послать пас? Наконец довольно сильно колотит по мячу. К кому же он теперь прилетит? Ага, мяч попадает в ноги к Бубенцову! Бубенцов на большой скорости обходит одного, второго игрока Кометы, проходит еще дальше, делает прострельную передачу в штрафную площадку. На ударную позицию выходит Мазнов. Удар!!!

Да, в превосходной позиции находился сейчас лучший снайпер Планеты. Никто не мешал ему забить гол. Он вышел один на один с Вариводой и, пробей поточнее, мяч наверняка влетел бы в сетку ворот противника. Но, к сожалению, удар не получился. То ли внезапно блеснул в глаза яркий луч солнца. То ли нога подвернулась. Как бы то ни было, но хорошего, по-настоящему мазновского, удара у лучшего бомбардира Планетян не вышло. Что ж, пока Мазнов пристреливается к воротам противника, проверяет на прочность его вратаря.

Варивода вводит мяч в игру.

Вообще-то солнце сегодня светит прямо в глаза игрокам Планеты, и это мешает им прицельно пробить по мячу. Отсюда – некоторая неточность в их игре, отдельные досадные промахи. Хорошо, если бы на небе появились хоть небольшие тучки. Ведь всем известно, что Планетяне больше любят играть при пасмурной, дождливой погоде. А при игре на скользком, вязком, газоне, особенно при сильном юго-западном ветре, они вообще творят чудеса.

Пока что-то не слишком заметен маг и чародей Пе-пе, и мы все уже соскучились по его знаменитой на весь мир косичке. Возможно, это тактический ход Василия Василевича Хитруновского и Пе-пе выполняет его установку? Он находится как бы тени, сидит в засаде, пытаясь усыпить бдительность противника. Но мы-то с вами знаем, как может сыграть этот фантастический футболист!

В борьбу вступает напористый, вездесущий Петухов и вынуждает противника ошибиться. Мяч откатывается к центру поля. Здесь, как всегда, Бабушкин, патриарх советского футбола, хозяин центрального круга.

Некоторые злые языки утверждают, что Ивану Никоноровичу уже давно пора на пенсию, и что ему вообще не стоит выходить на футбольное поле без палочки и валидола, поскольку он страдает астмой и сердечной недостаточностью. Но сегодня мы все видим, что этот большой мастер, ветеран кожаного мяча, находится в отличной спортивной форме. Пусть он не выходит за пределы центрального круга. Пусть скорость у него уже не та, пусть он немного близорук и глазомер его уже не тот, но, тем не менее, он двигается по полю достаточно резво, превосходно стоит на обеих ногах, и даже, случается, переходит на легкую трусцу.

Здесь, в центральном круге, Иван Никонорович приносит несомненную пользу всей своей команде. Его опыт, его умение вселяют бодрость и уверенность в своих силах молодым. Это – архитектор острейших атак, мудрый стратег и аналитик, искушенный в футбольных баталиях мастер. Вообще Бабушкин считается крупнейшим специалистом в области короткого паса. Поговаривают даже, будто бы он уже не в силах дать пас дальше, чем на расстояние вытянутой руки, но все это, как вы понимаете, досужие вымыслы.

Вот и сейчас Король пятачка играет тонко, расчетливо, выверено. Архитектор атак дает отменный пас Костылеву. Тот – еще дальше, в глубины своих оборонных редутов. Мяч приходит к Умнову. Дирижер команды в одно касание переправляет его Технову. Маститые солисты располагаются у ворот Дыркалева и начинают исполнять дуэтом свою футбольную арию.

Да, прекрасная, просто прекрасная техника у этих футболистов! Похоже, сегодняшний матч можно рассматривать как своеобразную репетицию перед более ответственными встречами.

Кстати, бабушка Сережи Технова – известная певица. Она была замужем четыре раза. В первый раз – за актером театра миниатюр Звенигородским. Во второй раз – за академиком Пеньковым. В третий раз за поэтом Добровольским и в четвертый… Ай-яй-яй-яй! Вот это да! Ну, кто бы мог подумать!? Мяч влетает в сетку ворот!

Вот ведь как бывает в футболе! Полное, полное преимущество во всех компонентах игры одной из команд – а гол забивает другая!

Да, досадный ляпсус допустил Сергей Технов – и его команду настигла незамедлительная расплата.

Ведь можно же, можно же было сразу отдать мяч и Умнову, и Костылеву, и Петухову. Ан, нет! Технов решил взять игру на себя, очень красиво обвел Гори-хату и Закорлюку, а уже затем, с элегантной небрежностью, откинул мяч пяткой Умнову. Но партнеры не поняли друг друга, неожиданно из-за спины Технова выскочил Гори-сарай, перехватил пас, вышел на ударную позицию и, не мудрствуя лукаво, пробил по воротам.

Неувядающий голкипер Планетян оказался бессилен, что-либо сделать. Он был еще не готов к приему этого мяча, так как стоял в это время в воротах, беззаботно подпирая плечом штангу и ковыряясь пальцем в носу. Теперь Дыркалев подбегает к Технову и запальчиво стучит себя кулаком по лбу, делая ему вполне резонные замечания. Технов сосредоточенно поправляет сбившиеся гетры и, вобрав голову в плечи, понурой трусцой направляется к центральному кругу.

Здесь – Иван Никонорович Бабушкин, старый, опытный мастер, патриарх нашего футбола. Он устанавливает мяч на центральной отметке.

Да, интрига матча завязана довольно интересно. Ну, что ответят на эту дерзкую реплику своих учеников маститые Планетяне? Думается, это досадное недоразумение будет очень скоро исправлено и все станет на свои места?

Король пятачка, многоопытный Бубушкин, вынимает очки из заднего кармашка своих трусов, прилаживает их на носу и поправляет резиночку на затылке, чтобы его окуляры не спали. Поговаривают, что Иван Никонорович в скором времени намерен вставить в глаза линзы и полностью отказаться от очков, так как они не слишком удобны при игре головой. Хотя, как вы знаете, головой на зеленом газоне Иван Никонорович пользуется чрезвычайно редко.

Итак, Бубушкин поднимает ногу над мячом, обводит орлиным взглядом футбольное поле и делает несколько обманных финтов. Неожиданно для всех, маститый патриарх направляет мяч Петухову. Пас перехватывает юркий Закарлюка, делает острейшую передачу Налей-пива-не-откажусь. Грец! Швец! Кравец! Опасное положение! Гори-хата! Гор-сарай! Ай-яй! Из ворот выскакивает Дыркалев! Удар! Го-ол!

Вот это да! Ну, кто бы мог подумать!

Такой досадный промах! Мяч с треском, словно бильярдный шар в лузу, влетает в сетку ворот между раздвинутых бубликом ног Дыркалева, и теперь наш прославленный мэтр неуклюже ползет на четвереньках в свои ворота, чтобы выудить его.

Что же такое случилось сегодня с Планетянами? Получить два таких каверзных гола в свои ворота в течение каких-то двух минут! Мы видим, как Умнов драматически хватается за голову, точно король Лир, брошенный на произвол судьбы своими любимыми дочерями. Как Костылев с Буйновым в недоумении разводят руками и хлопают глазами. Как Василий Васильевич Хитруновский с багровым, точно помидор, лицом что-то выкрикивает у кромки поля, яростно размахивая кулаками! Трибуны сотрясаются от дикого рева. Вот это – накал страстей!

Ну, что ж, в футболе бывает еще и не такое! Футбол тем и хорош, что он непредсказуем. За это мы все его и любим.

Мяч снова у Бабушкина. Наш прославленный мэтр вводит его в игру с центра поля.

Сейчас Планетяне наверняка продемонстрируют нам свои бойцовские качества, свой непреклонный, неукротимый, по настоящему, так сказать, «Планетарный» характер. Время на то, чтобы отыграться, выровнять игру, у них еще вполне достаточно.

Ну вот, с мячом Петухов.

По-моему, еще до сих пор никем по-настоящему не оценена игра этого выдающегося футболиста. Да, он не так ярок, как положим, Пе-пе или тот же Технов. Он не блистает ни точными ударами издали, ни слишком уж высокой скоростью. Но этот тихоходный футболист несет огромную нагрузку на футбольном поле. Мы то и дело можем видеть его как на левом, так и на правом фланге. Он то оттягивается в защиту, то внезапно выходит на острие атак. Петухов прекрасно играет как с мячом, так и без мяча, выкладывается до конца, бегает по полю без устали все девяносто минут игрового времени. Иной раз мы можем наблюдать этого незаурядного мастера в роли чистильщика, в другой раз он уже выступает в амплуа блуждающего форварда. Он, как паук, все время плетет и плетет свои замысловатые кружева, сбивает с толку, путает игроков противника. Порой, даже как-то сразу и не поймешь, за какую из команд играет этот неукротимый футболист.

Вот и сейчас Петухов делает серию обманных финтов, обходит одного, второго Кометянина, по пути обыгрывает своего же игрока, проходит частокол своих и чужих ног, идет еще дальше, поперек поля и, наконец, выпускает мяч за боковую линию.

Вот видите, дорогие товарищи, получив мяч, Петухов уже так просто с ним не расстается! Да, футбольная одаренность этого футболиста не подлежит никакому сомнению!

Что-то пока никак не проявляет себя Пе-пе. Не пора ли ему уже выходить из засады? Неужели этот кумир футбольных фанатов со своей знаменитой на весь мир колетой, так и уйдет с поля без забитого гола? Тем более, когда этот гол так нужен его команде?

Вы знаете, в прессе до сих пор не утихают жаркие дискуссии о том, в чем состоит загадка этого легендарного футбольного гения 20 века. Как удается ему оказываться в нужный момент в нужном месте и забивать голы такой потрясающей, фантастической красоты. Возможно, он обладает каким-то шестым чувством, присущим лишь избранным мастерам кожаного мяча?

Как бы там ни было, Пе-пе еще о себя заявит, в этом можно не сомневаться. Он еще наверняка блеснет перед нами своим незаурядным мастерством.

Из-за боковой мяч вбрасывает Иван Закорлюка. Он попадает к Налей пива, не откажусь, тот пасует его вперед, Евгену Ковбасе. Грец! Швец! Кравец! Прострельная передача! Гори-хата! Гори-сарай! Ай-яй! Опасная передача Закорлюке! Фу! Ну, слава Богу, все обошлось: Иван Закорлюка лежит на зеленом газоне.

А у меня, признаться, даже сердечко екнуло. Такой опасный выход! Но теперь, кажется, можно перевести дух.

Да… Если бы не Константин Костылев, все могло бы окончиться для Планетян весьма и весьма плачевно. Закорлюка рвался к воротам Планеты и уже выходил один на один с Дыркалевым, когда Костылев приостановил его опасный рейд. Он, словно косой, подкосил его сзади по ногам. Но ничего иного центральному стопперу Планеты уже не оставалось. Слишком уж критической была ситуация у его ворот.

Что же с Закорлюкой?

Кажется, ничего страшного не произошло. Закорлюка поднимается на ноги. Что ж, отдадим должное мужеству этого спортсмена.

Штрафной удар.

Планетяне выстраивают стенку. Положение очень опасное…

Конечно, в команде у Кометян нет таких выдающихся снайперов, обладающих дальним прицельным ударом, как, положим, Пе-пе и Мазнов, но, тем не менее, и они тоже могут преподнести сюрпризы. Главное сейчас – отстоять свои ворота, не пропустить в них третий гол.

Свистуновский отодвигает стенку на положенные девять метров, и она тут же мелкими черепашьими шажками пододвигается к мячу, словно резиновая. Он снова отодвигает стенку на положенное расстояние – и она вновь подползает к мячу.

Все, все Планетяне, (даже сам Пе-пе!) за исключением разве что Бабушкина, пришли в свою штрафную площадку.

У мяча Закорлюка. Он разбегается….

Ай-яй!

Вот это гол! Фантастика, да и только!

Закорлюка как-то косолапо ковырнул мяч левой ногой и он прилетел в штрафную площадку Планетян по совершенно немыслимой дуге. На его перехват вышел Пе-пе, маг и чародей кожаного мяча. Он пробил слету, без обработки! И – случилось чудо. Мяч срезался с ноги чародея и влетел прямо в девятку. Дыркалев даже не шелохнулся. Пожалуй, такой сказочный гол мог бы удовлетворить любого футбольного эстета. Вот так бы бить – да по чужим воротам! А еще поговаривают, будто бы Пе-пе находится сейчас не в своей лучшей спортивной форме!

Да, пока Кометяне с честью выдерживают трудный экзамен на аттестат своей футбольной зрелости. Их маститые экзаменаторы любезно предоставили им фору в три мяча. Сумеют ли питомцы Сиськи удержать это преимущество до конца первого тайма?

Чародей кожаного мяча, блистательный Пе-пе, плетется по полю с понуро опущенной головой. Что ж, бывает и такое. На то он и футбол.

Мяч снова у Бабушкина. Время на то, чтобы отыграться, выровнять положение, повернуть игру вспять, у «Планетян» еще есть.

Атака! Ах, как нужна сейчас дерзкая, яркая атака! Как нужен сейчас хороший кураж и, конечно же, забитый гол!

Пе-пе, этот кошмар всех защитников, рвется к воротам. Он расправляется сразу с тремя игроками «Кометы», великолепно играет в стенку с Техновым, выходит на ударную позицию… Удар! Штанга! Мяч отлетает к Мазнову. Еще удар! Мяч попадает в перекладину! Он упорно не желает влетать в сетку ворот «Кометы»! Еще один мощнейший удар потрясает вторую штангу «Кометы!» Кто же это так мощно пробил? По-моему, Бубенцов? Мяч отскакивает за пределы штрафной площадки. С лету, метров этак с тридцати пяти, наносит пушечный удар центральный стоппер «Планетян» Константин Костылев. Но Варивода парирует и этот мяч! Да, везение сегодня явно на стороне «Кометян».

Однако их игроки уже в настоящей панике! Они мечутся по полю, как ошалелые. Все, все пришли в свою штрафную площадку, костьми ложатся под мяч, стремятся не пропустить гол! Атаки на ворота «Кометы» идут волна за волной, гол назревает, он витает в воздухе. Шум на трибунах стоит неимоверный. Василий Васильевич Хитруновский лихорадочно бегает по кромке поля и, сложив руки рупором, что-то кричит своим игрокам, пытаясь перекричать рев трибун. Позеленевший Бабушкин, схватившись за сердце, принимает капли, скорее всего, это валидол или, возможно, фталазол. С мячом, высекая искры из-под подошв, рвется к воротам Паснов. Он делает серию обманных движений… Острейшая передача в штрафную площадку… Нет! Я просто не верю своим глазам! Пе-пе, этот футбольный ужас всех вратарей, выскакивает по пояс над двухметровым Евгеном Ковбасой и головой, буквально в упор расстреливает ворота противника. Но голкиперу Кометы все же удается каким-то непостижимым чудом отразить и этот удар!

Да что же это такое творится сегодня на футбольном газоне? Быть может, где-то среди болельщиков затаился старик Хотабыч с пионером Волькой и бормочет себе под нос заклинания? Тут поневоле начнешь верить в мистику и всяческое колдовство.

Нет, никак не удается экспансивным «Планетянам» лишить девичьей невинности ворота «Кометы!» Команда противника яростно отстаивает свою футбольную честь. Однако «Планетяне» по-прежнему атакуют, они полностью доминируют на поле, владеют игровой инициативой, у них получается на футбольной арене буквально все, кроме разве что одного – забитого гола.

Интересно, долго ли еще смогут удерживать этот яростный шквал атак питомцы Сиськи? Внутренняя логика игры подсказывает нам, что очень скоро должен наступить перелом. Еще чуть-чуть – и «Кометяне» дрогнут, не устоят, и уж тогда голы посыплются в их ворота, как из рога изобилия.

А пока маститые «Планетяне» разыгрывают угловой удар. Может быть, на этот раз им улыбнется счастье?

К мячу подходит штатный исполнитель стандартных положений, Владимир Навеснов. Он исполняет свой знаменитый удар под названием «сухой лист». Мяч взмывает вверх, он закручивается по крутой витиеватой спирали, огибает руки метнувшегося в отчаянном броске Вариводы и… уходит за ворота.

Да. Красиво. Очень и очень красиво. Но… снова не повезло…

Голкипер «Кометы» выбивает мяч подальше от своих ворот.

Борьба в центральном круге.

Блекло, очень блекло и невыразительно, без задора и изюминки, играют Кометяне. Их трафаретные комбинации довольно легко читаются мною с высоты комментаторской кабинки. Ничего существенного противопоставить яркой, слаженной игре Планетян они не могут. Если судить игре, по количеству ударов, по острым моментам, то следует признать – игровое и территориальное преимущество полностью на стороне «Планеты», и счет на табло никак не отражает истинного положения дел.

Сейчас мы можем наблюдать еще одну вялую и беспомощную контратаку Кометян. Как видите, ничего интересного так и не случилось. После шаблонной навесной передачи в штрафную площадку, мяч ушел на угловой.

Подает Закорлюка. Он как-то косолапо, словно медведь после долгой зимней спячки, разбегается и… Дыркалев снова вынужден доставать мяч из сетки своих ворот.

Ну, скажу прямо: это уже совсем ни на что не похоже. Ведь ничего, абсолютно ничего опасного в штрафной площадке «Планеты» не происходило! Ситуация была самая безобидная! Все игроки «Кометы» были тщательно разобраны. Опытный Дыркалев выбрал абсолютно правильную позицию в воротах, вовремя пошел на перехват мяча и… Вы сами видели, дорогие товарищи, как коварно скользнул мяч по его перчаткам и как каверзно он ввинтился в верхний угол ворот. Так и хочется сказать: «Этого не может быть!» Но – все-таки это случилось. Счет стал четыре ноль… Василий Васильевич уже не бегает по кромке поля. Старший тренер «Планетян» уныло опустился на лавочку и в обречено сдавил голову руками. Что ж, его понять можно.

Между тем его подопечные выясняют отношения, жарко спорят, кто был прав, а кто виноват. Дыркалев тычет пальцем в небо. Возможно, ему помешало солнце? Или, быть может, ветер подул не с той стороны?

Бабушкин устанавливает мяч на центральной отметке. Да, у Ивана Никоноровича сегодня довольно много хлопот. Он снова вводит мяч в игру. Планетяне флегматично перекатывают его поперек поля, затем отсылают своему голкиперу. В их действиях чувствуется какой-то разброд. Они пытаются успокоиться, взять себя в руки, оправиться после только что пережитого шока.

Да, надо, надо взять себя в руки, собрать всю свою волю в кулак и, стиснув зубы, довести первый тайм до конца, а уже во второй половине игры попытаться взять реванш и реабилитировать себя в глазах болельщиков. А может быть, если это удастся, даже и размочить счет уже на последних минутах этого тайма.

Что-то никак не может расстаться с мячом Дыркалев. Он нервно расхаживает у линии своей штрафной площадки, зажав мяч под мышкой и, размахивая рукой, что-то выкрикивает своим игрокам. Очевидно, призывает их идти вперед, к воротам соперника.

Нет, вы это видели? Разве это не чудеса? Положительно где-то среди публики засел старик Хоттабыч!

Кто ж это был? Гори-хата? Или Гори-сарай! Кажется, все-таки Гори-хата. Он как кошка метнулся к Дыркалеву, выбил головой мяч из-под руки вратаря, и затем добил его ногой в пустые ворота.

Вот уж, действительно, сгорела хата – гори и сарай! Простите за такой каламбур. Счет стал пять ноль.

Это, как говорят в Херсоне, уже полный гоплык!

Ну, успеет Иван Никонорович ввести мяч в игру? Нет, раздается свисток главного арбитра сегодняшнего матча, Виталия Максимовича Свистуновского, и команды уходят на перерыв.

Что ж, Федор Сиська может быть доволен своими питомцами.

Второй тайм